Развитие университетской науки и возрастающий уровень грамотности разных слоев населения способствовали интересу к чтению книг и расширению светских знаний. Именно в это время начинается активная работа по переводу книг, в первую очередь с греческого и арабского языков. Взятие Константинополя в 1204 году в ходе Четвертого крестового похода, с одной стороны, нанесло тяжелый удар по Византии, от которого она никогда не оправилась, но с другой — привело к тому, что восточные рукописи хлынули на Запад. Для латинской Европы наступило время бурного расцвета. Потребность в улучшении церковного и гражданского календарей привела к тому, что арифметику стали изучать не только в университетах, но и в монастырях. До XII века в Европе обходились римскими цифрами и сложным устным счетом с использованием десяти пальцев в разных конфигурациях. Применяли и арабское изобретение — счеты на костяшках, нанизанных на тонкие прутья в рамке (абака). Однако к тому времени в арабском мире уже освоили более компактные и удобные индийские цифры, систему счета с нулем, уравнения и тригонометрические функции. И вся эта техническая информация постепенно распространялась по Европе (впрочем, не без сопротивления: те, кто отлично считал на пальцах и счетах, не понимали, зачем нужны новые методики) и особенно пригодилась для астрономических и астрологических расчетов. Механические часы позволили точнее измерять время, а завезенные из арабского мира усовершенствованные приборы — армиллярная сфера, астролябия — побуждали к наблюдению за звездным небом и изобретению и усовершенствованию собственных технических устройств (подробнее об истории приборов и их роли в астрологии см. приложение 1 «Термины и инструменты»). Все это делало астрологию более массовой и доступной не только правителям, но и людям среднего достатка: торговцам, судовладельцам.
Астрология могла объяснить причины явлений, ранее не поддававшихся привычной интерпретации. Например, почему на мир в середине XIV века обрушилась столь чудовищная катастрофа, как пандемия чумы, печально известная как «Черная смерть», дошедшая до Европы из Азии в 1347 году? Медицинский факультет Парижского университета дал астрологическое объяснение: в 1345 году атмосфера испортилась из-за драматического вредоносного соединения Юпитера, Сатурна и Марса.
Рассуждения об астрологии проникали и в художественную литературу на национальных языках, которая сама по себе была довольно новым культурным явлением. Джефри Чосер упоминает астрологию в «Кентерберийских рассказах», причем высказывается о ней довольно скептически. Однако его усмешка — это не богословские сомнения в правомерности гаданий, а вполне интеллектуальное подозрение, что астролог может оказаться обычным мошенником. Такая установка не помешала Чосеру написать учебное пособие по использованию астролябии для своего сына. В этой работе он постарался простыми словами растолковать, как применять на практике сложный прибор. Не исключено, что бытовые, приземленные функции астрологии и астрономии были Чосеру гораздо понятнее, чем попытки проникнуть в тонкий мир небесных сфер для исследования судеб мира, циклов истории или личного грядущего.
Итальянский поэт Франческо Петрарка вел довольно ядовитые споры о предсказаниях со своим другом Майно де Майнери, придворным врачом и астрологом семьи Висконти, правителей Милана. Петрарка считал все пророчества вызовом Провидению и сомневался в возможности рассчитать значительные перспективы, если даже не удается узнать погоду на неделю вперед. В их шутливых разговорах не раз возникала гораздо более трагическая тема непредсказуемости судьбы — слишком сильными были впечатления от эпидемии «Черной смерти», к тому времени пошедшей на спад (но ретроспективно мы знаем, что она будет возвращаться вплоть до XVIII века, пусть и не в прежних масштабах). Астрологи объясняли причины катастрофы, но не могли назвать время окончания эпидемии или место и время новой вспышки. Как можно с оптимизмом оценивать человеческий разум и его способности, если вымерли целые города?
Новая и старая математика. Г. Райш, 1508 г.
