Последний удар оказался немного смазанным, прошедшим по лицу Ильина вскользь. Но эффект неожиданности дал свой результат, и соперник, потеряв равновесие, упал. Боец попытался встать, но снова повалился на землю, растерянно глядя по сторонам.
– Во дает! – прокричал заведенный боем Панин.
– Молодчина, Егор! – одобрительно пробасил Каманин.
– Здорово! Так и надо! – выкрикнул кто-то из разведчиков.
Ильин, шатаясь и машинально выставляя вперед руки, пытаясь снова встать в спортивную стойку для продолжения поединка, начал искать широко раскрытыми глазами Егора. Взгляд его в эту минуту казался пустым. Несмотря на это, он смог выпрямить спину и одновременно удержать равновесие благодаря широко расставленным ногам. Руки его, защищенные самодельными боксерскими перчатками, приблизились к подбородку. Он был настроен на продолжение поединка, о чем сказали его плотно сжавшиеся от злости губы и напряженный подбородок.
Наконец он сфокусировал взгляд на Егоре, который уже отошел в сторону, начал отплевываться, тереть ушибленные в бою места и принимать поздравления сослуживцев, одобрительно похлопывавших его по спине и плечам.
– Чего? – тихо вырвалось у боксера.
– Спокойно! Отставить! – двинулся ему наперерез Каманин, выставляя вперед руки, преграждая ему путь.
Тот в ответ продолжал стоять в стойке, хмуриться, прижимая кулаки к лицу.
– Отставить! – рявкнул на него старший сержант, отчего разгоряченный солдат, наконец, пришел в себя, трезво посмотрел на взводного и подчинился его приказу.
Солдаты, только что наблюдавшие за поединком, дружно обернулись в сторону Ильина и Каманина, реагируя на выкрик последнего.
– Сержант Панин! – сказал тот. – Ведите новых разведчиков в баню. Пусть парятся, отмываются и прожаривают одежду.
Увидев, что Ильин успокоился, Каманин, наконец, отошел от него и, вплотную приблизившись к Панину, тихо сказал тому:
– На них вшей больше, чем у тебя в карманах махорки. Тащи их к старшине, пусть отмываются и обязательно все тряпье прожаривают. А лучше, если он им новую одежду выдаст. А то этот, когда бил по Егору, так от него во все стороны, словно пыль, вши разлетались.
– И то верно, – ответил сержант. – У нас сейчас чистота. Санитары все вынюхивают. Не дай бог опять из-за этих завшиветь.
Панин кивнул Каманину и повел прибывшее пополнение в полковую баню, построенную недалеко и спрятанную в лесном массиве, в ближнем тылу.
Две керосиновые лампы, стоящие в центре дощатого стола, располагавшегося в солдатской землянке, неведомо откуда добытые вездесущими разведчиками, хорошо освещали их самих, а также те предметы, что лежали перед ними. Остальное пространство помещения находилось почти что в полумраке. А дальние углы, закутки и верхние нары и вовсе оставались в непроглядной темени.
Посидев спокойно с минуту, пришедший к разведчикам капитан – командир одного из дивизионов их артиллерийского полка поднял голову и спросил у Каманина, как у самого старшего из присутствующих разведчиков по должности и званию:
– А кто у вас тут такой Щукин?
– Так вот он! – негромко ответил на вопрос капитана Каманин, кивая в сторону скромно сидящего за столом Щукина.
Офицер с любопытством посмотрел на смущенного Егора и кивнул ему.
– Наслышан, наслышан, – заулыбался капитан, продолжая оценивающе смотреть на Егора.
Разведчики в землянке тихо загудели, одаривая Щукина добродушными улыбками. А боксировавший с ним сегодня Ильин тряхнул головой так, будто бы начал в эту минуту сожалеть о том, что несколько раз довольно сильно ударил Егора во время их поединка. Невозмутимым оставался только новичок Клюев.
– А правду говорят, что вы к фрицам прямо в траншеи проникли? Ходили по ним, все высматривали, во все блиндажи заглянули и даже курили с ними? – словно маленький ребенок, а не боевой офицер, спросил капитан, заглядывая Егору в глаза.
Тон заданного вопроса, невольно выделенное «вы» в обращении к Щукину, виноватый взгляд командира артиллерийского дивизиона рассмешили всех присутствующих, кроме самого разведчика.
– Почти, – ответил Егор и плотно сжал губы на сделавшемся серьезным лице, будто давал капитану понять, что его приход в расположение взвода разведчиков наверняка вызван не славой отдельно взятого бойца, а чем-то очень важным и нужным.
– Да это еще что! – попытался вставить громче всех смеявшийся Панин, но тут же осекся, получив легкий тычок локтем в бок от сидящего рядом Каманина.
Это было заметно всем. Лица разведчиков стали строгими. Легкая атмосфера, царившая в землянке, моментально улетучилась, возникло прежнее напряжение. Все сосредоточенно смотрели на капитана, который, почувствовав на себе взгляды присутствующих солдат, начал вещать им то, ради чего прибыл сегодня к ним.
