Егор обвел глазами два с лишним десятка бойцов, подчиненных ему. Поднять людей на смертный бой непростая задача. Они в тебя верят, ты для них авторитет, но идти за тобой на смерть способен сейчас не каждый из них. Нужен весомый аргумент. Командиру отделения взвода разведки в такой момент непросто. Но Егор нашел что сказать своим солдатам. Он процитировал недавно услышанные им слова старшего лейтенанта Алешкина, который, находясь в почти гибельном для себя положении, без боезапаса, без свежих сил, раненый, с улыбкой на лице, с горящими глазами, с ненавистью к врагу, спокойно и четко произнес: «Тут моя земля! Моя Родина!»
Немного переделав высказывание офицера, который произвел на него сильное впечатление, Егор твердо сказал:
– Мы должны победить. Тут наша земля! Наша Родина! Фашистам тут не место!
Солдаты дружно подняли на него глаза. Абсолютно все. И те, кто прибыл во взвод по приказу свыше, и те, кто сам попросился в разведку, и уже немолодые мужики из обозников, поваров и коноводов, что были подняты по тревоге для пополнения взвода.
– Я иду первым! Всем смотреть на меня! Если я ранен или убит, то перешагнули и дальше пошли! Если я струсил, то застрелить меня и идти дальше! Не стоять! Зубами вгрызаться в землю и брать высоту. Она – наша! – приказал Егор.
Солдаты один за другим начали перекидывать винтовки и автоматы из-за спин на грудь. Защелкали затворы. Кто-то поправил на голове каску. Кто-то злобно выругался. Кто-то выдвинулся вперед, готовясь занять более выгодную позицию для старта.
– Пленных не брать! – неожиданно для себя выпалил Егор так громко, что его услышал весь взвод.
– Пленных не брать! – словно боевой клич, повторил за ним сам Каманин.
– Пленных не брать! – донесся голос одного из командиров отделений взвода.
В глазах солдат отражалась злость и решимость.
– За мной! Вперед, марш! – проорал диким голосом Щукин.
Вскинув перед собой автомат, Егор начал карабкаться на склон, чувствуя, что движения его скованы, дыхание тяжелое, а лицо заливает пот. Он еще раз вытер пилоткой лоб, глаза и щеки. Обернулся назад. За ним так же тяжело следовали его бойцы, но держали темп, не отставали. Он завел их, смог повести за собой, смог отправить на смерть, и потому ему сейчас нельзя сдаться, нельзя прогнуться, нельзя струсить и сломаться. Он должен быть впереди.
– Не отставать! – прохрипел Егор самому себе, понимая, что его сейчас уже никто не слышит.
В той стороне, откуда только что прибыл усиленный взвод разведчиков, с новой силой загрохотал бой, послышались разрывы мин и снарядов, забили пулеметы, застонала земля.
– Алешкин воюет! – выкрикнул он Каманину.
Тот ничего не сказал в ответ, молча, иногда оглядываясь на солдат своего подразделения, двигался вперед, навстречу врагу.
Егор приблизился к полосе задымления. Повернувшись назад, он поймал на себе взгляды разведчиков и демонстративно, чтобы все видели, поставил затвор автомата в боевое положение. Это значило для всех полную боевую готовность. Закрыв пилоткой лицо, чтобы на травиться дымом, он побежал вперед, рассчитывая проскочить к немецким окопам как можно быстрее, успеть отдышаться перед вступлением в бой с врагом.
Так в итоге и вышло. Едва сквозь пелену гари начали появляться впереди уже различимые земляные укрепления гитлеровцев, как он увидел всего в двадцати-тридцати метрах от себя изумленное лицо немецкого солдата в каске на голове. Тот не успел отреагировать на появление разведчика, не успел взять в руки оружие, не успел даже вскрикнуть не то от страха, не то от неожиданности.
– Сука! – прохрипел Егор и, наведя автомат на гитлеровца, нажал на спусковой крючок, посылая тому верную смерть от своих пуль.
Отдачи он не почувствовал, увидел лишь снопы поднятой выстрелами впереди пыли и отбрасываемое назад тело немца. Егор подбежал к траншеям врага, перепрыгнул через них и двинулся поверх бруствера, отслеживая появление новой цели.
Рядом, то справа, то слева, застрочили автоматы других разведчиков. Послышались смешанные с гулом стрельбы боевые выкрики советских воинов. Разорвалась брошенная кем-то граната, завопил раненый. Снова ударили очереди скорострельных «ППШ». Едва появившиеся из дымовой завесы, солдаты опрокидывали оборону врага, уничтожали его, вдавливали в землю, растаптывали и убивали.
Начало атаки удалось. Все пошло так, как и хотели Каманин и Щукин. Они обвели врага вокруг пальца, перехитрили его, застигли врасплох.
Егор продолжал бежать чуть в стороне от траншеи, чтобы видеть тех, кто будет появляться в ней. Через секунду первый фашист попался ему на глаза. Короткой очередью разведчик пронзил его тело и голову несколькими пулями. Потом выскочил в стороне второй, полуголый, в майке и каске, с карабином в руке. Своим видом он подтвердил, что атака взвода Каманина оказалась для фашистов внезапной. Егор очередью уложил немца на дно окопа.
