– Ну полно скромничать. Вы же лучший игрок во всем управлении. Впрочем, ладно, не буду вас стеснять чрезмерными комплиментами. Еще партию?
Одетый в черный полуспортивный костюм собеседник Олега Орловича был тучным мужчиной высокого роста, занявшим собой почти весь проход между двумя соседними компаниями, и каждый раз, пропуская товарища, вынужден был с большой силой наваливаться на стол, к счастью, крепко привинченный к полу.
Пройдя в очередной раз мимо него, Олег удобно уселся и, расслабив плечи в тесном пиджаке, принял свободную позу. С наслаждением выпил несколько глотков холодного пива и ответил своему собеседнику:
– Доигрывайте без меня. Сейчас докурю и пойду домой. Что-то набегался я сегодня.
– Ну ладно, Олег Орлович, не забудьте свой титульный шар.
– Ни в коем случае.
Пухлый мужчина в черном вылез из тесного промежутка между столом и стулом и пошел делать новый бросок, оставив после себя на столе десяток пустых пивных кружек и гору окурков в хрустальной пепельнице. По другую сторону стола молчаливо сидели остальные члены компании, наслаждаясь размеренным мужским отдыхом от работы и шумных жен. Олег так же медленно смаковал свой напиток, погружаясь в неподвижную безмятежность, подслащенную дурманом и хмелем – лучшими друзьями уставшего человека.
Новая партия в боулинг развернулась перед его глазами, пока он сидел, медленно допивая единственную кружку пива и докуривая третью сигарету. Люди поочередно вставали из-за стола, бросали шар или два и садились обратно, сменяя друг друга в четком, неизменном порядке. Как шестеренки в большом механизме, они проделывали эти действия, точно зная, когда вновь придет их черед. Работники Главного управления даже на отдыхе оставались частью системы, с той лишь разницей, что давали себе небольшую слабину и полностью тратили все заработанные талоны, желая получить удовольствие здесь и сейчас, не лишая себя одномоментного счастья и не растягивая его на долгие нудные градусы. Перед всеми стояло множество кружек и присыпанных пеплом коробок от еды. Бармен едва успевал приносить новые лакомства, мгновенно попадающие в животы отдыхающих. Даже когда потребности организма оказывались полностью удовлетворены, они продолжали насыщать себя различными вкусами, оттягиваясь на полную катушку, будто живут одним градусом, без последствий и без причин.
Олег не в полной мере разделял их ви́дение жизни, ограничившись парой талонов на хмель, табак и одним талоном на еду. Он съел несколько вкусных бутербродов, сдобренных свежим томатным соусом, грибами и сыром. На этом остановился, довольствуясь только соленым послевкусием на языке, еще очень долго пленявшим его восторженные рецепторы. Возможно, поэтому коллеги его и уважали – за толковое и сдержанное отношение ко всему.
Так или иначе райское царство отдыха в дыму адских смоляных котлов, собравшее в себе практически все наслаждения и пороки реального мира, скоро лишилось одного из своих гостей. Прощаясь с коллегами, он пытался перекричать музыку, но потом бросил эту затею и просто помахал рукой тем, кто его не расслышал. Олег взял свой трофейный шар с надписью «Разрушитель» и поплыл сквозь морок к выходу из тесного зала мимо соблазняющего своими искушениями бара. Мужчина прошел в деревянную дверь с окошком и, как только она захлопнулась у него за спиной, погрузился в тихий покой родного здания. Чистый воздух отрезвлял, проникал в самые отдаленные уголки мозга и щекотал легкие, поэтому блаженное настроение и одурманенное состояние быстро сошли на нет. Виды привычного коридора начали погружать в нервные мысли типичного обитателя четырех стен. В памяти сразу возникли испарившиеся было в табачном дыму проблемы на работе и почти утонувшие в хмеле личные неурядицы. Олег вновь стал собой – мужчиной в сером пиджаке посреди пятого этажа небоскреба, в котором провел почти всю свою жизнь, за теми редкими исключениями, когда приходилось выезжать на ответственные задания. Он побрел по коридору мимо таких же деревянных с окошками дверей других заведений массового досуга – в основном неподвижного, чтобы не заставлять отдыхающих лишний раз шевелиться. Пройдя ресторан с караоке, кинотеатр и еще один бар, он уперся в широкие двери лифта, раскрывшиеся прямо перед его хмурым лицом.