Он присел на первую ступень огромной парадной лестницы здания, которая растянулась на десятки метров в длину, захватив собой половину прилегающей улицы, и являлась удобной для защиты высотой, тем не менее павшей под натиском второго отряда. Хотя, если учесть очередность прибытия повстанцев, то вторым был как раз потрепанный «Иерихон». Возле парадного входа в самое главное здание человечества реяли красные флаги, по большей части из бывших когда-то белыми кусков ткани, насквозь пропитанных кровью противоборствующих сторон. Люди с оружием и знакомыми нашивками на руках расчищали завалы, готовились к проникновению в недра твердыни. Среди них были только взрослые, матерые мужики и пара отважных женщин. Никаких молодых парней не наблюдалось.
Не понимая всего ужаса происходящего и тяжести собственных слов, Кирилл с хладнокровием сообщил:
– Не всем удалось пережить атаку на дом правительства. Сегодня случилось много трагедий, которые сольются в одну общую.
Лия чуть было не бросилась на него в порыве отчаяния, но муж успел ее остановить, крепко обняв и приняв на себя сначала первый удар, а потом и поток извергающихся рыданий. Стараясь не смотреть на печаль любимого человека, он отвернулся и увидел двух бегущих с какой-то железной трубой молодых людей. Их приход к забаррикадированной лестнице ненавистного здания ознаменовался воплем радости и хвалебными одами, из которых стало понятно, что два юных бунтовщика нашли где-то ракетную установку и приволокли ее ко входу. Знакомые лица парня и девушки трудно было с кем-то перепутать. Платон от радости попытался быстро вдохнуть полной грудью, но дыхание перехватило. Не сумев выдавить из себя ни слова, он помахал сыну рукой.
Альберт ответил тем же и сломя голову понесся к родителям, сменив слезы горя на лице Лии на слезы счастья. Сын потом еще долго пытался понять, чем же они отличаются, но так и не смог.
Все трое утонули в объятиях друг друга, заставив окружающих растрогаться и умиленно улыбнуться при виде воссоединения семьи. Родители очень долго не могли разжать объятий, но потом вспомнили об опасности нахождения на открытом пространстве и выпустили Альберта из рук. Все вместе они спрятались в тени ближайшей баррикады, и Лия с Платоном начали спрашивать, как ему удалось спастись из затопленного метро, пройти несколько километров через вражеский город и при этом не получить ранение и не умереть.
– Я так понял, что спецназ напал на нас раньше, чем на другие станции – начал Альберт. – Эти «дети свободы» оказались предусмотрительными и заготовили много ловушек, благодаря которым быстро отбили атаку. Когда наш начальник обзванивал соседние станции, на них тоже уже шли бои. А потом мы услышали хлопок со стороны дамбы – река текла очень близко, и еще задолго до прихода воды наши старейшины поняли, что к чему, поэтому успели всех эвакуировать. Ну а потом мне дали пистолет, и мы пришли сюда. Но я никого не убивал, честное слово. Мы с Анжеликой шли позади отряда и помогали раненным.
Заканчивая рассказ, он показал рукой в сторону своей подружки, которая увидела этот жест и помахала в ответ рукой.
Самые счастливые в мире родители улыбнулись при виде этой сцены, вспомнив себя молодыми. Они познакомились в точно таком же возрасте и могли бы прожить долгую и счастливую жизнь… Если бы не великое множество но. Однако теперь появляется второй шанс, уже в жизни следующего поколения, и нельзя этот шанс упускать. Слишком горький опыт пережили Лия с Платоном, чтобы, увидев первую привязанность сына, начать портить его отношения, даже случайно. Со знанием дела они сдерживали эмоции и не смотрели в сторону девушки, чтобы не спугнуть ее своим излишним вниманием. Благо одна маленькая деталь быстро отвлекла любопытных родителей.
– Это наш рюкзак?! – воскликнул Платон, увидев его на плечах сына.
– Господи, какое счастье! Мы уже думали, что все вещи наши пропали.
Всеми вещами по большей части был лежащий внутри рюкзака ежеградусник Лии – бывший журнал техосмотра, усердно исписанный от первой до последней страницы. Раньше там еще был «Атлант поверженный», но изумленные такой находкой «дети свободы» взяли его в свою коллекцию, обменяв на любимую книгу Лии про охотника на китов, которую Платон спрятал и собирался подарить ей в подходящий момент. Еще на самом дне рюкзака лежал старый, украденный из полицейского участка Фрибурга пистолет, но об этом Платон, к счастью для всех, позабыл.
– Альберт, а они успели эвакуировать библиотеку? – спросил он, подумав о бесценном экземпляре «Атланта».
Сын задумался, пытаясь поднять старый пласт воспоминаний, уже сокрытый под слоями уличной бойни. Думать ему мешало и то, что приходилось периодически оборачиваться в сторону Анжелики, ведь юный Ромео заметно нервничал вдалеке от нее.
– Про всю библиотеку не знаю, – наконец сказал он. – Но часть самых важных книг они подняли наверх. Я сам видел, как начальник станции нес в руках стопку.