К тому моменту автоматчики уже проверили коридоры и разрешили ученым идти в научные лаборатории, а докторам обследовать медицинские кабинеты. Множество однообразных роскошных дверей чередовалось с торчащими из стен телевизорами. При входе в библиотеку на их круглые кинескопы не обратили внимания, но теперь, проходя мимо, нельзя было не заметить ведущего новостей, со всех четырех сторон обрамленного красной бегущей строкой. Судя по несущимся с экрана словам, это была та же самая трансляция, что передавалась через уличные динамики на весь город. Диктор с мрачным и испуганным лицом пытался убедить зрителей, что государство обрушит неотвратимую кару на любого нарушителя принятых норм. Превращаясь в помехи в момент очередного выстрела по небоскребу, он вновь становился собой в моменты затишья и гневно читал по бумажкам.
– В этот непростой градус наш бессменный лидер надеется на поддержку каждого из нас. Всю свою жизнь он положил на служение народу и удержание стабильности государства…
Один из двух автоматчиков выстрелил в телевизор, убив одну из тысячи копий ненавистного диктора. Шипящие искры разлетелись внутри кинескопа, как будто там выпустили салют. Один маленький бездушный враг был повержен, но остальные продолжали вещать грозным голосом.
– Президент Селин, как все знают, простой человек из народа, родившийся в момент Великого разлома. Можно сказать, он первый человек новой эпохи, и кому как не ему вести нас к порядку и процветанию?..
Резкий хлопок ознаменовал собой взрыв еще одного телевизора, но пропагандистская армия врага была бесчисленна и бессмертна. Насколько могли видеть глаза, вдоль всего закругляющегося коридора пятого этажа висели экраны, питаемые каким-то чудовищно сильным источником электроэнергии. Даже взрывы внутри и снаружи здания не могли его обесточить.
– Родителями президента Селина были обычные люди, пропавшие без вести в момент катастрофы. Их судьба после Великого разлома никому неизвестна, но память об этих, без преувеличения, достойнейших людях теперь живет в их великом сыне…
Лия и Платон уже миновали неинтересные им научные лаборатории и остались в компании двух знакомых по станции метро докторов и священника. В нескольких метрах впереди по коридору крался вооруженный повстанец, заглядывая в каждую дверь и знаками разрешая идти дальше за ним.
– Я уже раньше слышала, что лидер Селинии сирота, – прошептала Лия. – Нам рассказывали в детском доме, чтобы вызвать в нас патриотизм. Но я не знала, что его родители погибли в момент Великого разлома.
– Не погибли, – поправил ее Платон, – а пропали без вести. Помнишь ту безумную старуху Марию из затерявшегося мотеля, пережившую апокалипсис и потерявшую своего сына? Она называла его Славиком – уменьшительное от Вячеслав. Вдруг это он и есть? И вообще, представь, сколько подобных семей было разлучено.
– Мне старуха уже не кажется настолько безумной, – ответила Лия. – После того, как я узнала, что пережившие Великий разлом почти сразу умерли или сошли с ума. А она до сих пор жива и даже ведет себя относительно спокойно. Выходит, что первое впечатление ложное и она достойная женщина. Надо же, как все может повернуться, если посмотреть под другим углом. И как может измениться восприятие одной на всех действительности, если узнать больше информации, расширить, так сказать, свой взгляд на мир.
– Вячеславу Селину выпала непростая доля. В опустошенном мире он вынужден был быстро взрослеть и помогать малочисленным людям нового поколения восстанавливать цивилизацию на образовавшихся руинах…
Пули взрывали кинескопы один за другим, осколки засыпали ковер, но звук все равно доносился из телевизоров в дальнем конце коридора. Было непонятно, кому они вещают на этом научном этаже, но вполне возможно, что, подключенные к единому кабелю, все трансляторы небоскреба могли показывать только одну передачу. Гораздо больше пользы от них было на жилых этажах, где в ловушке обстрела оказались тысячи человек.
– Проявив лидерские качества, он честно победил на первых и последних демократических выборах, после чего отменил их, избавив народ от возможности ошибиться. Восстановленную из руин столицу он назвал в честь своего праотца Александра и построил главное здание правительства по своему образу и подобию…
Очередной взрыв содрогнул стены и потолок. Казалось, что происходило очень медленное землетрясение. Один телевизор даже не удержался на стене и разбился о пол, засыпав ковер еще бо́льшим количеством стеклянных осколков. Чтобы не порезаться, Платон с Лией обошли их по другой стороне коридора и увидели, как в открывшемся взору дальнем конце этажа показался вход в медицинские лаборатории. До ответов на все вопросы уже было рукой подать, и показалось, что остаток их путешествия пройдет без проблем, как вдруг голову Лии прострелил резкий спазм.
– О нет, опять началось… – жалобно простонала она.
Платон взял ее слабую руку и потянул вперед.
– Можно скорее? – спросил он у медиков, которые тоже услышали слова женщины.
Двое мужчин в белых халатах синхронно кивнули и гуськом побежали вперед.