Лия к тому момент пришла в себя и пыталась подняться на ноги, но кабина так сильно дергалась, что все пятеро валились друг на друга, стараясь ничего себе не повредить и не сломать. Скорость подъема скакала от максимальной до нулевой в момент самых сильных ударов расшатавшейся кабины о перекрытия шахты.
Альберт хотел остановить вышедшую из-под контроля конструкцию, пока она их не убила, но бесконечная тряска не давала его руке нацелиться вообще ни на какую кнопку, не говоря уже о целенаправленном поиске слова «Стоп». Он прижал к себе Анжелику и держался за торчавшие из стенки перила, предназначенные для помощи людям, которым было трудно стоять. Однако в момент турбулентности этот спасительный поручень стал самой большой опасностью. Все бились о него, как запертые в тесном пространстве кегли после удачного броска Разрушителя.
Платон пытался узнать, какой этаж пролетает их обезумевший лифт. Цифры на экране то замирали, то перескакивали на несколько позиций. Рывками кабина с людьми поднималась выше и выше, и не было никакой возможности остановить этот слетевший с катушек аттракцион. Беглецы будто оказались внутри самого страшного квеста для крепких духом и телом, и в какой-то момент оператор и остальные сотрудники ушли по домам, забыв выключить пугающую машину смерти. «Она сошла с ума! – подумал Платон. – Она летит, сметая все». Через вибрации стенок лифта ощущались новые взрывы здания, из-за чего кабина снова дергалась и ударялась о шахту. Так как звук взрыва раздавался раньше появления вызываемых им вибраций, запертые в кабине люди начали пользоваться такой подсказкой и готовиться к ударам за мгновения до того, как они произойдут, хватаясь друг за друга и за поручень. Весь этот чудовищный взлет, подъем к хребтам безумия продолжался не дольше чем требуется машине, чтобы проехать несколько сотен метров. А потом трос лопнул.
Но, к счастью для беглецов, он лопнул оттого, что кабина лифта при очередном взрыве слишком сильно накренилась и застряла между балок шахты. Не в силах сдвинуть ее, подъемный механизм вышел из строя и буквально развалился на части в сотне метров над головами лежавших в кабине людей. От стремительного подъема заложило уши, поэтому всем показалось, что наступила тишина. Лифт остановился, и вместе с ним наступило затишье. Тягучее и слишком пугающее, чтобы кого-то обрадовать. В доказательство опасности положения лифт обесточился и погас свет, полностью лишив запертых внутри людей возможности что-либо видеть. Они в любой момент могли быть похоронены заживо под разрушающимся небоскребом.
– Альберт, где твой фонарик? – спрашивал в темноту Платон.
– Ищу. Должен быть где-то тут.
Они водили по полу руками, как искавшие монетку слепцы. Кабина снова стала подрагивать, как готовая к новому полету птица. Но, как у всех птиц с подрезанными крыльями, за неимением троса полет ее мог происходить только вниз.
– Нашел! – крикнул Альберт.
– Дай мне.
Платон нащупал фонарик и осветил им створки дверей лифта – единственный возможный выход из заточения.
– Свети на них, пока мы будем пытаться открыть, – сказал он сыну.
После чего встал на ноги и вместе с Павлом принялся совать пальцы в резиновую щель между створками в надежде раздвинуть их. Как только мужчины начали усердно тянуть, отталкиваясь ногами от пола и стенок лифта, прогремел очередной артиллерийский выстрел по зданию. Кабина соскочила вниз на несколько сантиметров, заставив всех подлететь на месте, но снова застряла.
– О боже, мы сейчас упадем! – испугалась Анжелика.
Раньше у нее получалось сдерживаться в незнакомой для себя компании, но теперь нервы не выдерживали.
Все понимали, что она права. Створки дверей с трудом открывались – приходилось поочередно отталкивать в стороны сначала верхнюю часть, а потом нижнюю, потому что они застревали. Надо было двигать их ровно, параллельно пазам, в которых они стояли, но в полутьме двое мужчин не могли найти центр дверей и пытались раздвинуть их любым доступным способом. Потом к процессу присоединились Альберт и Анжелика, а Лия стояла, вжавшись в угол, и пыталась прийти в себя. Голова уже не болела, но пережитая клиническая смерть не прошла бесследно.
– Давайте, еще немного! – подбадривал Павел.
Двери раскрылись уже сантиметров на двадцать. Последовал новый взрыв и новый толчок. Кабина соскочила с места и полетела вниз на несколько метров, пока не уперлась в торчащие тормоза. От такого падения всех пятерых снова бросило на пол. Вокруг них стоял ровный гул колеблющегося металла, опасность свалиться в пустоту черной бездны росла.
– Все живы? – спросил Платон и, услышав в ответ утвердительные стоны, добавил: – Быстрее.