– Но тогда на что нам рассчитывать? – удивился Платон.
Судя по выражениям лиц, остальные тоже разделяли его сомнения.
– Некогда болтать! – буркнул Павел. – Идите за мной и сами все увидите.
Не успел никто и глазом моргнуть, как бывший священник уже понесся по коридору в ту сторону, откуда пришел. Чтобы оставаться в спасительной ауре надежды, даруемой огнем его факела, все бросились за ним вслед. Маленький освещенный участок двигался вместе с ним, ненадолго прогоняя смертельный мрак. На пятки бегущего в самом хвосте Платона наступали страхи и мысли о смерти, живущие на благодатной почве пугающей темноты. Он едва поспевал за путеводным огнем, огибая углы коридора и переступая через препятствия в виде острых осколков. Задымленный воздух каждой своей молекулой отражал тусклый свет, будто сам теплился роем светлячков, указывающих путь к спасению.
Миновав коридор, беглецы свернули в служебные комнаты и пробежали мимо рядов навороченных калькуляторов – ЭВМ. Словно на школьных партах стояли загадочные устройства с сотнями клавиш. Узкие проходы были обращены к пустой белой доске. Потом начался еще один коридор, о существовании которого Платон не догадывался – обследуя область вокруг лифта, он его попросту не увидел.
– Вот в эту комнату! – крикнул Павел и остановился перед дверьми.
Чтобы четверка бегущих за ним людей не потеряла светящийся ориентир, он остался стоять в коридоре и ждал, пока все зайдут в дверь. Платон не совсем понимал, зачем их отправляют в неизвестную комнату без всяких средств освещения, но, зайдя в нее, увидел, в чем было дело.
Комната эта уже перестала быть помещением в привычном понимании слова. Вместо ее внешней стены красовался замечательный вид на город. Несколько небоскребов возвышались вдали, а чуть ниже виднелись пыльные дороги с многочисленными всполохами пожаров. Улица полнилась солнечным светом, и часть его доставалась в том числе этой комнате.
– Сюда попал один из снарядов, – войдя последним, объяснил Павел. – И смотрите, кусок стены отвалился таким образом, что образовалось подобие лестницы.
Действительно, по обломкам на самом краю здания, на высоте трехсот метров над землей можно было спуститься ниже. Самая опасная в мире лестница была и самой красивой и живописной. Весь город лежал как на ладони, и даже виднелись далекие пригороды и зеленеющие холмы за частоколом едва заметных заводских труб.
– Но это не спуск на улицу. Только на один этаж вниз, – удивилась Лия.
Она плыла как в тумане, но всеми силами пыталась прийти в себя и старалась поучаствовать в разговоре, используя машинально вылетающие слова.
– Да, на один этаж, – гордо ответил Павел. – Нам этого хватит.
Вопросов у всех было множество, но вместо споров на фоне скорого обрушения они доверились неожиданному проводнику. Начался осторожный спуск вниз по импровизированной лестнице. Кругом грохотали взрывы, и здание все сильнее шаталось, создавая дополнительную сложность для беглецов. Стоило голове закружиться в момент спуска по самому краю, и ноги подкосятся на колоссальной высоте. Легко было упасть. Первым полез бывший священник, уже раз поднявшийся здесь и знавший некоторые тонкости этого места. Собравшиеся вокруг небоскребы с интересом наблюдали за попыткой пятерых людей спуститься по самому краю здания без защитных поручней и страховки. Но немногие окружающие высотки дотягивались макушками до семидесятого этажа – большинство из них было ниже. И чем дальше от здания правительства они находились, тем ниже строились, образуя высокий бетонный остров посреди глади огромного города.
Платон и Лия заметили это, еще когда только въезжали в Александрию, – плавный рост зданий ближе к центру, словно единый рельеф с венчающей всё высоткой-атлантом. Если бы им тогда сказали, что не позднее чем через один солнечный градус им придется лезть по краю этого здания, они бы здорово удивились. А теперь аккуратно спускались по обломкам стены, держась руками за всевозможные бетонные выступы, и старались не смотреть вниз.
Разлом был на самом углу здания, поэтому спускающимся предстояло повернуть на девяносто градусов. Место было наиболее опасным – с двух сторон зияла пропасть, на дне которой кипела война. Павел первым спустился на этаж ниже и протянул руку Лие, придерживаемой сзади Платоном. За ним двигалась Анжелика, страхуемая Альбертом. Для надежности бывший священник закинул наверх кошку на веревке, чтобы в случае чего за нее можно было ухватиться. Когда путники миновали опасный поворот, он указал на трубу, идущую из наружной стены в сторону соседнего небоскреба:
– Вот единственное место, куда мы можем успеть.