Едва он это сказал, как здание содрогнулось и начало клониться в сторону, как слишком сильно качнувшаяся кегля. Платон с Лией успели заскочить на нижний этаж и схватили за руку потерявшую равновесие Анжелику, а Альберта спасла та самая веревка, за которую он машинально ухватился, повиснув в воздухе. Спасение могло оказаться бессмысленным, и никто не спешил радоваться, дожидаясь, что же последует дальше. Здание отклонилось на добрый десяток градусов, и не было сомнения, что оно упадет. Но, ненадолго замерев в самом крайнем положении, оно медленно вернулось обратно, давая беглецам второй шанс. Они сразу же помогли Альберту забраться внутрь, ухватив его за лямки висящего на спине рюкзака. Все пятеро оказались на нужном им этаже.
– Видите эту гибкую трубу? – Павел показал на нее пальцем через успешно пройденную дыру в стене. – По ней осуществляется доставка продуктов из здания снабжения через дорогу. Это вон тот высокий небоскреб, прямо перед нами.
– Мы реально можем попасть в него? – закричал Платон.
– А почему нет? Смотрите, какое широкое отверстие. Любой человек через него пролезет.
– В любом случае выбора у нас нет. Здание вот-вот рухнет. – Лия выразила общее мнение. – А где факел?
– Упал вниз, пока я спускался, – отрапортовал Павел, ни чуточки не смутившись. – Нам он не нужен, труба, вот она, через пару комнат от нас. Быстрее.
Он бросился в темноту коридора, и все, держась за руки, последовали за ним. Успевшие привыкнуть к свету глаза наткнулись на стену тьмы, но отыскать нужную комнату в столь экстремальной ситуации не составило большого труда. Павел помнил, в какой стороне находится лифт, из которого он вышел, и поворачивать туда не следовало. Вдобавок ему помогало ориентирование на местности, ведь, пролезая по обломкам стены, находящейся в буквальном смысле снаружи здания, он увидел, откуда примерно отходит труба. Поэтому без проблем, даже не пользуясь потускневшим и почти бесполезным фонариком, нашел нужное помещение. Все остальные прибежали за ним.
Задыхающиеся от густого дыма путники внезапно для себя почувствовали сильный запах еды. Они оказались посреди огромного склада, набитого всяческими деликатесами. Как жалко, что в темноте глаза не могут ничего разглядеть! Зато усиливается работа остальных органов чувств, в том числе обоняния и, как следствие, голода. Вдыхая вкуснейшие ароматы, уставшие люди осознали, насколько они голодны. Уже несколько десятков километров они не ели ни крошки. С того далекого завтрака под землей, самого обычного приема пищи, в момент которого никому не могло прийти в голову, что для многих жителей метро он окажется последним в жизни. Теперь же, натыкаясь на коробки с аппетитной едой, наступая в кастрюли с морепродуктами, пачкая ноги икрой, они оказались между молотом и наковальней, чувствовали, как внутри борются два желания – поесть, набросившись на бессчетные яства, или же спастись от обрушения здания, продолжив бежать вперед, не отвлекаясь на искушение.
– Смотрите, сколько еды! – воскликнула Лия, идущая, как и вся группа, наощупь. – Ну точнее, принюхайтесь.
– Не останавливаемся, – скомандовал Павел. – Это лишь пункт приема. А полноценной склад продовольствия находится в соседнем небоскребе.
– Надо успеть до него добраться! – попытался материализовать свои желания Платон.
После очередного хлопка на одном из нижних этажей они добежали до трубы снабжения. Они потеряли счет расстоянию и могли ориентироваться только по взрывам, гремящим с поразительной регулярностью.
– Эти армейские ребята очень пунктуальны, – сказал Альберт. Его силуэт слабо угадывался в темноте. – По паузам между их выстрелами можно сверять хронометры.
Но Платону некогда было замечать иронию или какие-то шутки. Он вдруг представил, как сын решит погеройствовать перед девушкой и пропустит ее вперед, а сам полезет последним и с высокой долей вероятности останется в руинах этого здания навсегда. Поэтому заботливый отец первым затолкал сына в трубу, когда все пятеро собрались возле нее.
– Давай, ты первый! – рявкнул он Альберту и, чтобы предотвратить джентльменские препирательства и возвысить его в глазах девушки, добавил: – Здесь у нас никаких сюрпризов уже не будет, но неизвестно, что ждет нас в соседнем здании. У кого хватит храбрости полезть туда первым?
От этих слов Альберт покраснел, но темнота в этот раз оказалась полезной, никому этой слабости не показав. Наивный парень повелся на хитрые слова отца и, желая покрасоваться перед Анжеликой, первым полез в трубу, содрогаясь от каждого взрыва. Довольный Платон хотел подмигнуть Лие, но, не видя ее глаз, просто заботливо взял за руку. В ответ она его с благодарностью ущипнула. Как только сын заполз в узкий проход между зданиями, настал и ее черед. Поцеловав невидимые в темноте губы, Платон помог жене забраться внутрь трубы и дождался, пока она продвинется немного вперед.
– Теперь ты, – раздались слова Павла.
– Ну уж нет, – ответил Платон. – Хватит с тебя геройств. Давай лезь. Я и шага не ступлю, пока ты не окажешься в трубе.