Оборачиваясь по сторонам, они направились к безумным горкам. Когда крик повторился, путники уже петляли между высокими стальными лесами, держащими аттракцион. Убедившись, что идут в правильном направлении, они ускорили шаг и вскоре увидели перед собой длинную ровную полоску рельс у самой земли и посадочную площадку, на которой стояла вагонетка с сидениями для нескольких человек. На самом первом ряду находился привязанный к железному поручню человек в полосатой тюремной форме, очень старый на вид. Его худое, как у скелета, лицо казалось безжизненным.
– Вы Шпильман?
– Нет. Помогите! – взмолился он, глядя прямо в глаза путников. – Выключите эту машину!
– Вы знаете, где его найти?
– Потом! О господи, прошу вас, скорее!
Платон с Лией подбежали к каретке и попытались вытащить заключенного, но стальная цепь, которой он был прикован к поручню, не поддавалась.
– Нет, не надо меня вытаскивать! – кричал он немощным голосом. – Вы не успеете до нового запуска! Найдите пульт управления и выключите аттракцион!
Путники испуганно оглянулись по сторонам. Они сами уже были старыми и дряхлыми, с трудом передвигали ноги и не могли спасать людей направо и налево. Слыша стоны пленника, они еще сильнее паниковали и мешкали. Наконец намного позже, чем следовало, они нашли пульт управления в небольшой будке в десятке метров от места старта.
– Скорее! Если не успеть до начала нового круга, то его нельзя будет прервать!
Не совсем понимая незнакомца, Платон и Лия тем не менее отчаянно пытались ему помочь и уже даже нашли нужную кнопку со словом «Стоп». Быстро нажав на нее, они подняли глаза и увидели, что за несколько мгновений до этого аттракцион успел начать новый убийственный круг.
Старые рельсы душераздирающе завыли от трения ржавых колес. Вагонетка рванула с места, сопровождаемая криками несчастного старика, словно она питалась человеческим страхом. И чем выше была скорость, тем истошнее становился вопль. Каретка обдала ветром Лию с Платоном, проносясь мимо них на подъем – один из многих причудливых завитков извращенной железной дороги. Настоящая машина для издевательств и самое надежное средство казни в одном флаконе грохотало молотящими друг о друга упорами и балками, на которых держалось. Эта конструкция с несущейся по ее извилистому пути вагонеткой не дарила ни счастья, ни радости, ни даже спокойствия, она дарила только расстояние, а вместе с ним смерть.
– Какой безумец мог такое изобрести?! – поразился Платон.
– Спокойно. Все-таки это тюрьма, – пробормотала Лия.
Несмотря на первое замешательство, путники не теряли оставшиеся метры зря, посвятив их поиску возможностей отключить аттракцион прежде, чем закончится круг. Они нажали все кнопки и даже нашли провод электропитания, оборвали его и обесточили пульт управления. Издевательски праздничные огни вокруг площадки для старта погасли, но вагонетка с единственным пассажиром продолжала нестись в неистовой жажде закончить свой круг. Она взлетала на подъемах и резко срывалась на спусках, один раз даже совершив в воздухе мертвую петлю. Пролетая вниз головой, старик замолчал – он больше не хотел или не мог кричать. В воздухе теперь безраздельно царил только грохот старой конструкции, не рассчитанной на столь долгий срок эксплуатации. Ржавые столбы и надтреснутые перекладины вызывали тревогу за устойчивость шаткой горки, но она справилась с новым кругом. К сожалению.
Платон с Лией вернулись к стартовой зоне – единственному прямому участку аттракциона, проходящему по самой земле. В этом месте никакие балки не возвышались над головой, поэтому и упасть ничего не могло. Они спокойно ждали возвращения старика, чтобы сообщить ему хорошую новость об отключении безумных горок. После целого километра взлетов, падений и мертвых петель вагонетка докатилась до посадочной площадки. Путники сразу же подбежали к пассажиру, чтобы справиться о его самочувствии и попытаться освободить от пут. Но не успели они дотронуться до незнакомца, как в ужасе отпрянули.
– Боже, он мертв! – закричала Лия.
Несчастный старик держался на сидении только благодаря цепям. Его голова неестественно запрокинулась, а глаза были открыты и смотрели стеклянным взглядом, каким может смотреть только смерть.
– Вот почему он так сильно боялся новых кругов, – тихо сказал Платон.
– Мы не успели остановить…
– Дорогая, мы сделали все, что могли, – попытался успокоить ее муж. – Нам своих бед хватает, так что не будем отвлекаться на чужие.