Линия горизонта перестала отдаляться. Полоска между землей и небом становилась все ближе, словно потеряв страх перед приближающимися людьми. Казалось, еще сотня метров, и они уткнутся в конец мира, в ангар киношного павильона, снимающего их жизнь. Это дало бы ответы на многие вопросы, но поднявшаяся на высокий зеленый холм дорога достигла его высшей точки и явила взору путешественников огромную, раскинувшуюся в бесконечность долину. Размером с небольшую страну, низина упиралась в серые скалы по краям и, словно написанное художником звездное небо, пестрела тысячами блестящих озер. Вода преломляла солнечный свет, создавая игру бликов для смотрящих на все это с высоты. Раскинутые между водоемами болотистые леса чередовались в едином орнаменте, как самый большой в мире ковер. При приближении автомобиля они постепенно сбивались в единую массу, закрывая собой большинство белых озер. Дорога спустилась с холма в самый низ явившейся взору долины. Как ни странно, вблизи все выглядело не так красочно и привлекательно. Накатил спертый запах гниющего сероводорода, ближайшие к дороге деревья настолько засохли, что представляли собой скелеты давно почивших растений. На лобовое стекло стали липнуть десятки расплющенных мух и множество зазевавшихся комаров. Глазам и рту тоже было не позавидовать – из-за бушующих вокруг машины потоков воздуха постоянно приходилось плеваться тельцами насекомых. Такая прекрасная с виду картинка местности на самом деле являлась оберткой очень невкусной и мерзкой конфеты. Прямо как покинутый Платоном и Лией район – чистый, светлый, с новыми таунхаусами и всеми благами жизни, оказавшийся гадкой тюрьмой, не принесшей ничего хорошего людям, а лишь заботливо стерегущей их от всех радостей свободного мира. Возможно, это было субъективное мнение вынужденных беглецов, но именно таким запомнится им родной город, ничего не поделаешь.
Наконец с новым пугающим приближением горизонта и взлетом дороги вверх закончился тонущий в насекомых болотистый край. Мучения были вознаграждены неожиданным аттракционом. Дорога начала попеременно подниматься наверх и проваливаться круто вниз. Несколько идущих друг за другом холмов заставили парня с девушкой испытать чувство падения, от которого захватывало дух и сжимало под ложечкой. Вверх-вниз несколько раз, до детских визгов и ахов, как в самых волнительных снах, и дорога снова устремилась ровной линией вдаль, со всех сторон окруженная коричневыми стволами деревьев. Приятно удивленные непривычными ощущениями резких взлетов и падений, они позабыли о неприятностях в пахучей низине с мухами и комарами, а возникший вокруг ровной дороги лес наполнял их носы приятным смолистым благоуханием.
– Если я сейчас же ничего не съем, то сдохну, – протянула Лия.
– Смотри, впереди знак. Надеюсь, там не только номер текущего километра дороги.
Приблизившись, они увидели торчащий из земли гнилой деревянный столб, держащий на плоской балке, как на плечах, несоизмеримо огромный баннер. На столбе блестел знак, говорящий о скорой развилке дороги, даруя надежду на хоть какую-то цивилизацию с присущей всему живому едой. Из надписей сверху огромными буквами красовалась «Александрия» с пугающими 2900 километрами до нее, а чуть ниже, на указателе правого поворота, выцветшими буквами значилось: «Приют дальнобойщика» – всего в километре томительного пути.
– Еда! – крикнул парень.
– Хочется на это надеяться, – добавила девушка. – Я бы и от номера с душем не отказалась.
– Ну тогда поехали разузнаем.
Они отправились дальше в поисках желанного съезда с дороги. Массивный асфальтированный путепровод неостановимо шел вдаль без единой развилки. Растерянно озиравшиеся по сторонам голодные путешественники начали думать, что уже проехали нужное место или же информация на баннере неверна, но наконец увидели грунтовую дорогу, накатанную еще в древности, поросшую теперь мелким кустарником и травой.
– Не похоже, чтобы туда постоянно ездили дальнобойщики, – сказала девушка.
– Может, это какой-то особый приют, типа для избранных, – ответил парень.