Медленно съехав с ровной асфальтированной дороги на ухабистый грунт, он направил машину через едва различимую лесную просеку и словно попал в чужой мир. Кругом птицы лениво сидели на склонившихся под их тяжестью ветках. Полностью черные, отрешенно смотрели перед собой белыми пятнами глаз, словно яркие зерна рассыпались в пустоту. Заняв весь зрительский ряд вдоль заросшей дороги, они взирали на редких в этих краях гостей. Сама машина не вызывала никакой реакции у незнакомых с ней птиц, видевших только то, что они прекрасно знали и понимали, – деревья и все с ними связанное. Некоторые ветки дотягивались до середины узкой заросшей дороги, и тогда лобовое стекло принимало на себя их удар, вызывая колебания целых стволов и шелест их листьев. Вот тогда безучастные птицы и догадывались, что кто-то вторгается в привычный им мир. Начинали каркать, чирикать, в панике перелетать с одного дерева на другое, стараясь тем не менее держаться ближе к просеке, а не прятаться в густой тени леса. Когда машине удавалось лавировать между торчащими всюду ветками и не беспокоить покой старых деревьев, пернатые птахи вновь начинали думать, что в их краях воцарился покой, и замирали черными фигурами, каждая на своей ветке, в нескончаемой безмятежности без нужды искать пропитание или спать. Они только смотрели в пустоту ехавшего в другом от них измерении красного автомобиля.
– Они что, нас не видят? Но как это возможно? – удивленно восклицала высунувшая голову за пределы машины Лия.
– Привыкли к определенным цветам и движениям, а все остальное происходит за гранью их понимания, – ответил догадавшийся парень.
– Невероятно! Я думала, такое возможно только в фантастике, при описании других измерений.
– Я тоже, но вот оно, прямо перед нами. Мы с этими птицами, можно сказать, находимся в разных вселенных. Наше существование находится за пределами их знания мира, – продолжил Платон.
– А они могли жить до Великого разлома?
– Кто же их знает. Можем спросить, но вряд ли получим ответ на человеческом языке.
– Что уж говорить о поисках инопланетных форм жизни, если даже у нас на земле один вид не знает о существовании другого, – подытожила Лия.
Вдыхая лесной воздух, она выставила руку из машины и постукивала по пассажирской двери пальцами, словно лаская своего верного прирученного зверя. Деревья мелькали сбоку, непохожие одно на другое, с разной формой ствола, количеством веток и высотой. Самые размашистые из них на миг закрывали солнечный свет, но потом уходили назад и давали ярким лучам освещать дорогу сквозь густой, населенный птицами лес.
– А может, они нас не замечают, потому что мы стали невидимыми? – предположила Лия. – Типа мы случайно разогнались до 88 миль… Помнишь, ты тогда дал газу? Мы преодолели пространственный барьер, как в том фильме, не помню названия. Там седой доктор-изобретатель и молодой пацан с лисьей фамилией создали машину пространства и перемещались на ней в любые возможные координаты трех измерений.
– Но мы-то никуда не телепортировались, – ответил Платон. – Весь путь до текущего места в моей памяти четок и непрерывен. К тому же, будь мы невидимыми, машина не отсвечивала бы столько бликов вокруг.
И он показал на бегающие по деревьям солнечные зайчики от ровного слоя лака на расположенных под всеми возможными углами деталях кузова «Норд Шеви». Равнодушные к творению автопрома, но удивленные игрой света на привычных их глазу деревьях, птицы изумленно рассматривали непонятно откуда взявшийся в их лесу дополнительный солнечный свет.
– Кстати, если они совсем не реагируют на нас, значит другие машины тут не ездят, – сделала вывод девушка.
– Предлагаешь вернуться обратно? – насторожился Платон.
– Ну нет. Дальнейшей дороги наши голодные желудки не перенесут, а ловить и есть этих птиц мне хочется.
– Ну ладно. Смотри, там вдалеке что-то есть.
Густые ряды скрывающих все пространство деревьев начали редеть по обе стороны от грунтовки, впереди замаячила пустота. Дорога, пусть и заросшая, вела к своему логическому концу, в столь же древний, как и весь земной мир, «Приют дальнобойщика». Большая асфальтированная площадка началась сразу после ветхих деревьев с каркавшими на ветках черными птицами – вестниками непонятно чего. Вывеска заведения располагалась на двух толстых железных столбах, а его название было составлено из электрических неоновых трубок, вызывающих много вопросов в мире, где солнце постоянно кружится над головой.
– Странно, зачем название выложено лампочками? – спросила Лия, нервно озираясь по сторонам. – Солнце же светит всегда. Лучше бы, наоборот, написали толстыми черными буквами, чтоб ярче смотрелось издалека.
– Чертовщина какая-то. Может, они тоже как вороны? Живут в каком-то своем измерении, – решил пошутить парень.