Сквозь залитый ярким естественным светом асфальт тут и там пробивались ростки всесильной травы, ради жизни готовой пробить даже камень. Слева от дороги начиналось уходящее в кустарниковые заросли двухэтажное здание с закусочной на первом этаже, ведущей наверх лестницей и длинной открытой галереей с рядом одинаковых дверей на втором. Справа находился бетонный кемпинг, видимо, для парковки многочисленных дальнобойщиков и уставших с дороги путников. Он был абсолютно пустой, не считая остова старого трактора, покрытого бурой ржавчиной.
– Никаких признаков жизни, – вынес вердикт Платон.
Он медленно вел машину вперед и осматривал закусочную. Темные помещения освещались только уличным светом и могли похвастаться десятком столов с мягкими диванами у окон, но скрывали свое внутреннее пространство густой непроглядной тенью. Широкие стеклянные двери занимали всю грань обрезанного угла между торцом и боковой стороной здания. На красочной вывеске над входом было написано: «Открыто. Добро пожаловать».
– Деваться некуда, – набрался смелости парень, – пойдем посмотрим. Может, там осталась какая еда. Испортиться без движения она точно не могла.
Немного дальше вдоль дороги располагались парковочные места. Первые два очерченных краской прямоугольника были для инвалидов, о чем символизировали торчащие из земли знаки с нарисованными колясками. Проехав чуть дальше, Платон завернул на свободное место, поросшее пробившейся сквозь асфальт травой.
– Ты серьезно? – взмахнула руками Лия, подняв брови и посмотрев на него удивленно. – Проехал ближайшую ко входу парковку… Боишься, что тебя оштрафуют за стоянку на месте для инвалидов?
– Ну а вдруг кто приедет, – растерянно ответил парень.
– Ну да, точно. Тут ведь воскресная ярмарка, яблоку негде упасть. – Девушка закатила глаза.
Платон только пожал плечами и улыбнулся. Выходя из автомобиля, он не забыл захватить с заднего дивана рюкзак, дождался на тротуаре девушку и, аккуратно взяв ее руку, двинулся к закусочной. Блестящая хромированная ручка двери легко поддалась нажиму и впустила гостей в залитый атмосферой нуара, разделенный надвое зал. Светлая сторона закусочной контрастировала с пугающей пыльной темнотой дальней ее половины, а ведь именно там, в глубине мрака, и предстояло искать еду. Стараясь унять свои страхи, парень отпустил руку Лии, оставшейся на границе света и тьмы. Не произнося лишних слов, чтобы не разбудить неизвестного, порожденного воображением зверя, он зна́ком показал, что пройдет за буфетную стойку в поисках съестного. Глаза немного привыкли к темноте, и уже становились видны очертания полок и стеллажей. Идти стало чуть легче, а живущие в подсознании монстры теперь не смогли бы подкрасться совсем незаметно. Пол проглатывал звуки шагов, и одухотворенный Платон потерял всякую бдительность – наступил на разбросанные на пути вилки и ложки. В гробовой тишине раздался хруст столовых приборов, металлический звон по гладкому полу, словно по стеклу. Отвратительный, мерзкий звук мог услышать кто угодно в радиусе десятков метров, и парень с девушкой испуганно замерли. Вновь наступила ватная тишина, и, не услышав никакой реакции на шум от возможных обитателей здания, они облегченно выдохнули. Платон даже решил показать руками, что все спокойно и можно расслабиться, но не успел придумать, как такой знак должен выглядеть, – сбоку от него раздался чужой голос. Молодые люди теперь вздрогнули, подпрыгнув на месте. Какая-то пожилая женщина говорила из пустоты:
– Не верю своим глазам, посетители!
Определив источник звука, молодые люди повернулись налево, в сторону бывшей там только что темноты. Теперь же оттуда маячил слабый свет одинокой свечи, прерывистый из-за движений своей хозяйки, с каждым ее шагом пытающийся угаснуть, но так и не отдающий пространство вокруг себя мгле.
– Саш! – крикнула старуха, продолжая двигаться к посетителям. – У нас гости! Давай топи печку!
Замершие в испуге путники осознали, что пытались украсть еду из буфета кафе, которое оказалось рабочим.
– А что это вы тут стоите? – обратилась хозяйка к остановившемуся у входа за стойку бара Платону. – Давно ждете? Сами, что ли, хотели заказ принять?
– А, да. То есть нет, – начал запинаться парень, пока не нашел, что сказать. – Здравствуйте.
Старуха подошла еще ближе, и благодаря свету от свечи молодые люди увидели ее лицо со сползающими морщинами, словно жизнь в ней окончательно высыхала. Зеленые глаза выглядели совсем старыми, утопая в складках кожи, редкие седые волосы потеряли свой прежний цвет и объем. На бежевом фартуке, охватывающем широкую фигуру, во все стороны торчали старые нитки и разные лохмотья, но вопреки этим обстоятельствам фартук продолжал сохранять форму. Полные руки женщины с приличным запасом жира держали свечку на блюдце перед собой. Слабое зрение не должно было позволить ей так ловко двигаться в темноте, однако по памяти она очень аккуратно перемещалась в пространстве.
– Сюда лучше не заходите, – прохрипела она. – Тут где-то старые ложки лежат, можете споткнуться.