Рисунок становился насыщеннее, а любые намеки на цивилизацию наконец остались далеко позади. Мы вернулись в полюбившееся мне царство зеленых полей, коричневых гор, синих рек и белых берез с непременно ярким солнцем над головой. Дорога снова тянулась пустой лентой до самого горизонта. Дарующий счастье адреналин повышался от быстрой езды, а на наши лица вернулись улыбки. Ни дать ни взять самые довольные люди в мире – сытые, с полным баком топлива и пожизненным запасом еды, с надеждой найти врача, излечиться от приступов и прожить долгие солнечные круги в спокойствии и безмятежности такой вот окружающей нас природы.
Стоит ли говорить, насколько сильными чувствами я прониклась к Платону, принесшему в жертву ради меня все, что у него было. Я осознала, что с каждым километром мы становились все ближе. К тому моменту мы уже почти всегда держались за руки, гладили друг друга и делали нежный массаж. И как все еще молодые люди, мы не могли долго стоять на середине романтических отношений – душа требовала большего, а тело ей потакало.
Наполненные счастьем свободы и близости, мы остановили машину на обочине посреди бескрайних зеленых лугов с высокими дубовыми рощами вдалеке и слились в столь жарких объятиях, что солнце заревновало нас ко всему белому свету. Я обнимала крепкую спину Платона, целовала его огрубевшее лицо, царапаясь о щетину, ощущала его нежные руки. Спинки передних сидений сложились вперед, расширив пространство заднего дивана, и мы наполнились друг другом прямо в открытом кабриолете. Ощущение открытости всему миру лишь возбуждало, а пустая до горизонта дорога защищала нас от чужих глаз. Мы скользили по бежевому сидению, как по шелковой простыне, на которой я всегда мечтала этим заняться. Но все оказалось еще прекраснее, чем в моих ожиданиях. Невозможно было вообразить место лучше этого, а мужчину – смелее и приятнее, чем Платон. Он так страстно погружал нас в танец стареющих тел, что от восхищения я не могла ничего контролировать. Я просто плыла по неведомому космическому течению с яркими взрывами новых звезд и прощальными вспышками погибающих. Я видела космос, будто сошедший со страниц фантастических журналов, тот самый, который скрывает от нас ревнивое солнце. Я наполнилась его бесконечностью, впустила в себя без остатка и зажгла на небе звезду, видимую лишь нам с Платоном.
Потом мы очень долго остывали, приходили в себя, общались только улыбками и поцелуями, а особенно сложные выражения передавали игрой рук и через касания тел. Не было смысла уточнять, кому принадлежал весь мир – тем, кто осмелился покорить себя и его, двум самым прекрасным созданиям в рассекающем трассу красном кабриолете. И хотелось надеяться, что впереди нас ожидает самое лучшее и прекрасное.
Словно в подтверждение этих мыслей, через двадцать километров я поняла, что беременна.
Градусник путешествия. Продолжение.
Что может испытывать ставшая беременной девушка? Как минимум большие гормональные и психологические изменения. Но для описания того, что испытываю