Она выпустила локоть Галь, прошла на кухню, заварила им крепкого чаю, и, подавая его своей ученице, задумалась. Отчасти, Галь была права: Лиат провинилась с ней в равной степени, но и пострадала тоже в равной степени. Она, как их классный руководитель, несла ответственность за обеих, а не только за Галь, чья душераздирающяя история, безусловно, подкупила ее. Было бы вопиющим непрофессионализмом с ее стороны обойти сейчас своим вниманием Лиат.
"Надо будет позвонить ей, узнать, как она", – промелькнуло в ее мозгу. – "Хотя бы это. Еще, придется дать Лиат понять, что для ее же блага не афишировать то, что произошло сегодня".
Размышляя об этом, учительница отрешенно смотрела, как Галь вяло тянула чай. Пора было расходиться по домам, так как время близилось к вечеру и школу должны были скоро запереть. Но Дана боялась отпускать Галь одну в ее плачевном состоянии.
– Твоя мама может заехать за тобой? – спросила она.
– У нас нет машины, – послышалось в ответ.
– А позвонить ей и попросить встретить тебя?
– Сейчас мама уже не работе. Она собиралась сегодня на почту и по другим делам.
– Я отвезу тебя домой, – решила Дана.
Помутненные от слез глаза девушки смущенно засверкали.
– Спасибо, Дана, но не стоит утруждаться из-за меня. Я и так создала много хлопот. Я поеду, как всегда, автобусом.
– Какой автобус? – всполошилась Дана. – Я не пущу тебя так, ни за что!
Галь попыталась упорствовать, но педагог не слушала ее.
– Не спорь! – твердо постановила она в конце концов. – Допивай свой чай и поехали.
Поняв, что ей не стоит отказываться от предложения Даны, девушка послушно допила свою чашку, последовала за ней на стоянку, залезла в ее красный "Опель", назвала свой адрес, и приготовилась вскоре показаться в таком виде на глаза своей бедной матери. Оставшаяся позади школа походила в этот поздний час на целый лабиринт лестниц, коридоров, темных комнат и перешейков, выпутаться из которых было столь же тяжко, как и из крепости поломанной души.
– Когда придешь домой, – твердила по дороге Дана, внимательно следя за трассой, – ни с кем не объясняйся, не утомляй себя лишними нервотрепками. Приготовь себе горячую ванну, хорошо распарь тело, и сразу ложись спать. Обязательно спать! Много не ешь. Старайся пить побольше сладкого чая с шоколадом или медом. Тебе необходимо восстановить силы организма.
– Я со вчерашнего вечера ничего не брала в рот, – проговорила ученица, уныло слушая эти наставления.
– Ничего страшного! Восстановление сил должно быть постепенным. Иначе тебя вытошнит. Главное для тебя сейчас – дать себе время и отдых.
– Откуда ты все это знаешь, Дана? – поинтересовалась Галь, заинтригованная знанием своей учительницы физиологии.
– Дорогая моя! – ухмыльнулась та. – Работая учителем в старших классах, станешь не только психологом, физиологом и социальным работником в одном лице, но и начнешь иначе воспринимать твою, на первый взгляд, прозаическую профессию. И вы, старшеклассники, тоже проходите этот путь, но в противоположном направлении. Подумай о том, о чем я говорила вам в начале года!
"Что ж, Дана оказалась права", – грустно подумала девушка, – "а мы, шестеро «неразлучных», просто посмеялись тогда в сквере над ее словами".
Когда колеса автомобиля мягко затормозили во дворе дома Галь, она еще некоторое время не решалась выйти наружу, с болью размышляя о всем том, что ей только еще предстояло вынести. Ей во второй раз за сегодня вспомнились строки из стиха Одеда:
Ее тяжесть пригибала ее к земле, лишала ее жизнь всякого смысла. Ах, она была слишком, слишком слабой, чтобы одной тащить свой груз, свой роковой груз!
– Желаю удачи, девочка моя! – подбадривающе сказала учительница. – Мне пора.
– Огромное спасибо, Дана, – со слезами благодарности ответила несчастная, беря свой ранец и собравшись открыть дверцу "Опеля".
Но, перед тем, как ступить на тротуар, она горячо поцеловала ее, чувствуя, что в ближайшее время ей предстоит пользоваться поддержкой своей классной довольно часто.
Красный "Опель".скрылся за поворотом, весело подмигивая фарами. Галь Лахав, оставшаяся одна, осторожно подняла глаза на окна своей квартиры. В них царила темнота. Видимо, ее мама еще не вернулась. Так что, у нее было в запасе время, следуя мудрому совету Даны, привести себя в порядок и лечь спать, если, конечно, удасться заснуть. Боже мой, какие ж сновиденья ей приснятся в ее выстраданном сне?
Но, когда Галь поднялась к своей квартире, там ее ждало очередное потрясение. Шахар сидел на лестнице у ее порога, как будто стережа его, обхватив руками колени и грустно уронив на них голову. При виде него, девушка оторопела. Она хотела было опрометью броситься прочь, но громадная усталость и нытье избитого тела удержали ее от ее порыва. Вздохнув поглубже, она отважно двинулась к двери, не обращая внимания на изменника. Но молодой человек вскочил на ноги и кинулся к ней.
– Я жду тебя уже два часа, – забормотал он. – Почему ты так задержалась?
