– Боюсь, твой энтузиазм будет недолгим: политика, если её описывать –сплошная скукота, формализм, бюрократия. Фигура Августа овеяна каким-то ореолом недоступности и едва ли не святости, всё и вся в его Дворце подчиняются строжайшему протоколу, даже цвет галстука – и тот регламентируем, – я наморщил лоб. – В общем, это не та тема, которая вызовет интерес.
– Будто когда-то было иначе, – заметила Юлия.
– Говорят, что ещё недавно Август был всего лишь первым среди равных, а на простоту политического уклада и нравов руководящих кругов равнялись остальные составляющие общества, – честно говоря, от наивности этого утверждения даже меня едва не передёрнуло, но сказанного было не вернуть.
– Да-да, я ещё застала те времена: тогда деревья были выше, и родители чаще улыбались, – с долей сарказма сказала Юлия.
Глядя в её глаза, я усмехнулся:
– Вряд ли мы с тобой их застали, но всё может быть. Ведь не просто так придумали понятие «золотой век».
Возникла пауза, во время которой мы сделали по глотку.
– Ну, а чем же ты увлекаешься за переделами аудитории? – спросил я.
– Как я уже сказала, я живу в районе Счастливых Васконов… – после чего я узнал, что девушка – большой поклонник активного отдыха: посетила все доступные места развлечений и курорты Августы Примы и планет системы Ордо1 (солнечной системы АП), причём для этого ей никогда не требовалась компания. Она любит природу, любит эмоции, любит открытия. Я был полной противоположностью ей. Не потому, что мне всё это было чуждо, а потому, что для движения к новым горизонтам мне необходим толчок, в отличие от неё, мне требовался кто-то, с кем я мог бы разделить впечатления и эмоции.
–… Так что я смогу быть хорошим гидом в мире развлечений, обращайся! – самодовольно подытожила она свой рассказ.
Я не успел ответить, что непременно воспользуюсь её предложением, как заметил, что Юлия смотрит куда-то за мою спину. И снова её лицо за считанные секунды сменило несколько выражений. Я с достоинством сохранял выдержку.
– А вот и наш друг ректор. Здрасте, – видимо, он её заметил, раз она кивнула.
Финиш… Я закрыл лицо ладонью; не уверен, что в тот момент сумел скрыть краску, залившую лицо. Во время первого же знакомства так облажаться.
– Это провал… – пробормотал я. – В разведку меня точно не возьмут.
– В разведку вряд ли, но в дознаватели, будь уверен, с руками оторвут! Надо же, вот так запросто взял и сдал доверчивую девушку шефу. Тебе-то что, ты помощник Советника, тебе нечего бояться, ещё и спиной к нему сидишь. Ну, теперь точно завтра на вопросы отвечать.
Я смеялся, впрочем, как и она.
– Пойдём-ка отсюда, а то если он пристанет к нам, то я точно опоздаю.
– Согласна, – ответила Юлия, аккуратно втянув через трубочку последние капли коктейля. Я расплатился, и мы вышли.
За стенами кафе вечер показался мне ещё более приятным, и улыбка не сходила с моего лица. Моё предложение проводить до транспорта, она снисходительно отвергла:
– Не стоит утруждаться, Константин, я прогуляюсь. А ты поспеши на свою встречу.
– Я бы хотел обсудить завтра твоё предложение о путешествии по миру развлечений…
Девушка достала из сумочки свой гиперком и перекинула мне свой контакт.
– Вот, звони по этому номеру.
– Хорошо, завтра после обеда!
– Буду ждать.
Юлия, улыбнувшись, кивнула. Я улыбнулся в ответ, и мы разошлись в разные стороны, не оглядываясь.
3.
…Встретил при входе меня, запыхавшегося (пришлось-таки пробежаться), сам Лициниан.
– А, юный Аврелий, молодец, что не задержался, – сказал Советник. Причина его хорошего настроения мне была не ведома, и это меня сразу же насторожило. – Проходи, мы только что начали интересную беседу.
Я зашёл в атрий, в котором находилось ещё пятеро гостей: четверо были патрициями и соратниками Лициниана, одного я не знал.
Советник подвёл меня к незнакомцу.
– Тарквиний Вер, это – Аврелий Константин, сын Констанция. Константин, это мой сокурсник и давний друг, ныне префект Гордианы. Заехал погостить ко мне в отпуск…
– …Надо полагать, после сегодняшнего утра, испорченный отпуск, – заметил Вер.
– …а также рассказать кое-какие известия, – многозначительно закончил Лициниан.
Мы чинно приветствовали друг друга.
– Я слышал много достойного о твоём отце, хотя не имел чести быть с ним знакомым лично, – произнёс префект.
– Благодарю, Сиятельный. Как обстановка на Гордиане после сегодняшней речи? – поинтересовался я.
– Кстати, да! – вмешался Лициниан. – Мы забыли спросить про реакцию населения.
Вопрос был особенно животрепещущим, поскольку Доминион Гордианы был одним из приграничных и наименее удалённым от Анты – вероятного противника нашего Государства.
– Цензурирование всегда стоит на страже общественного спокойствия, – пошутил Вер, – но, с другой стороны, что такого сказал Август, что должно было всполошить население?
