Различия в отношении к телу, к его потребностям, разделяющие Генри Миллера и Андрея Иванова, связаны с представлением обоих авторов о взаимоотношении субъекта и мировой воли. Миллер избирает путь ницшеанского героя, дионисийского танцора, «гения», «гиперборея», сверхчеловека. Актуализируя в себе мировую волю, всеобщее, он обретает способность ею управлять и, меняя мир, открывать новые ценности. В свою очередь, персонаж Андрея Иванова не в состоянии направить движение воли и пассивно следует ее течению: «Если жизнь неумолимо жестока, почему я не могу быть жестоким тоже?»[663] – задается вопросом Юдж. Он заражен тем самым пессимизмом, который Миллер усматривал в своих современниках-модернистах и который он сам решительно отвергал. Миллер начинает «Тропик Рака» с пересказа идей своего друга Бориса: «Рак времени продолжает разъедать нас. Все наши герои или уже прикончили себя, или занимаются этим сейчас. Следовательно, настоящий герой – это вовсе не время, а отсутствие времени»[664]. Андрей Иванов открывает «Бизар» похожими рассуждениями. Это цитаты из писем матери главного героя: «Время опять изменилось. Оно меняется, ты знаешь. Время всегда разное. <…> Это закон. Закон суров и всегда на стороне Силы. Надо переждать. Будем терпеть»[665]. Своей подруге-художнице Юдж вполне в духе Миллера объявит: «И мои знакомые тоже <…> либо сдохли, либо свихнулись»[666]. Однако Миллер находит альтернативу трагическому принятию судьбы. Его роман и его творчество, по сути, ответ такого рода фатализму.
Сопоставительный анализ произведений двух авторов, выявление сходств и различий их поэтики позволяет нам сделать вывод, что важная линия американской литературы, связанная с фигурой Миллера и восходящая к Г. Торо и У. Уитмену, неожиданно обнаруживает себя в современной русской прозе, хотя серьезным образом трансформируется, замыкаясь в границах литературы и утрачивая присущий ей оптимизм.
Алексей Георгиевич Аствацатуров (1945–2015) – филолог, литературовед, германист – принадлежит к поколению ленинградских (петербургских) ученых-гуманитариев, которое сформировалось в конце 1960-х. Сегодня имена таких блестящих филологов, как академик А. В. Лавров, член-корреспондент РАО Т. В. Черниговская, профессора и доктора наук Ю. А. Клейнер, Л. В. Зубова, Т. В. Рождественская, М. В. Рождественская, Е. Г. Рабинович, Л. М. Ивлева, хорошо известны в научном мире. Это поколение внесло серьезный вклад в науку, и сегодня его представители являются неоспоримыми экспертами в своих профессиональных областях[667].
1960-е годы, как известно, во всех отношениях были шумными. Мир раскалялся от политических, социальных, идеологических конфликтов, локальных войн, студенческих революций. Для нашей страны это время тоже было непростым. Растянувшееся на десятилетие разоблачение Сталина, Карибский кризис, отставка Хрущева, освоение космоса, первые процессы над диссидентами, введение войск стран Варшавского договора в Чехословакию, военный конфликт с Китаем – все это происходило на фоне «оттепельных», почти либеральных настроений, ошеломляло, требовало незамедлительной реакции. Эпоха сама предъявляла новые общественные, философские и этические вопросы, требовала разрабатывать новые методы в науке, открывать новые грани художественной реальности.