– Вот и хорошо, – говорит Василий. – Каждый год Белуха людей забирает. Соберутся, знаешь ли, такие вот как мы с тобой, – он обращается к Антону, – верёвкой обвяжутся все вместе, чтобы, значит, если один сорвётся, всем сразу в пропасть лететь. И топорик с собой берут: мол, мы будем топориком во льду ступеньки вырубать и кверху подниматься… Тюркам туда вообще нельзя даже думать!
– Почему? – интересуюсь я, потому что мы с Антоном оба наполовину чуваши.
– Крыша может поехать, – односложно формулирует Василий свой ответ.
Да уж. Он продолжает:
– Это хорошо, как сейчас сделали: прежде чем идёшь в гору, ты должен внизу отметиться – мол, вернусь к такому-то числу. И если не возвращаешься, то тебя ищут с вертолётами, а ты потом штраф платишь за это, внушительный. Если живой ещё.
– Так можно же по телефону предупредить, что задерживаешься? – спрашиваю я.
– Там связи нет, – коротко поясняет Василий. – Горы же.
– А… – киваю я.
– Я счас…
Он исчезает и возвращается, держа большую фотографию, на которой изображена зубриха с телёнком.
– Держи, – протягивает мне эту ценность.
– Это мне? – от удивления и восторга я не знаю, что и говорить.
– Да. Другой такой фотки нет. Это подарок, – Василий наслаждается моей реакцией.
Держу фотографию в руке, не представляя, как довезти её домой в целости и сохранности. В итоге кладу между листками книги «Автомобильные дороги», а потом аккуратно – в рюкзак. Счастье – это фотография зубров от Васи…
– Это конопля, да? – спрашиваю его, показывая на растение. – Просто хочу знать, за что могут посадить.
– Кто скурил весь гербарий? – смеётся Антон, вспоминая в тему анекдот.
– Да, – кивает головой Василий, – она. Недавно мёртвого москвича нашли с полными карманами травки – так, свернувшись клубочком, под мостом и лежал. Мать его из Москвы приехала, кричала: «Сына моего убили». А у него все деньги и карточки банковские на месте оказались. Ведь если бы убили из-за денег, то забрали бы их, верно?
Прощаемся. Надеваем рюкзаки и идём обратно, к дороге.
Антон отмечает, что после встречи с Василием настроение стало хорошим, и как будто даже силы прибавились. Соглашаюсь с ним. Мы, ветврачи, такие. Отвечаю.
– Предлагаю вернуться обратно в Камлак, – говорит Антон и тут же добавляет: – Но готов выслушать твоё мнение.
Хм… Почему-то мне так и казалось, что мы вернёмся туда, что и озвучиваю. Мои ноги умерли, поэтому мы всё-таки находим возможность поймать машину. Это фура.
Дальнобоев-водителей в кабине двое, и они весёлые. Рюкзаки летят в кузов, один из водителей разувается и залезает на спальное место, после чего мы с Антоном тоже забираемся в кабину. Бодро, за десять минут проскакиваем серпантин до Камлака, и там ребята останавливают нам у магазина с продуктами. Жизнерадостно прощаемся.
В магазине покупаем продукты, идём на прежнее место. Разводим костёр, ужинаем. Дежавю37, только летучих мышей в этот раз нет.
С наступлением темноты залезаю в палатку и прячусь в отсыревший от росы спальник.
– Джая. Ты здесь, что ли? – шёпотом спрашиваю у воздуха.
– Угу, – отвечает мне знакомый голос в голове.
– А можно хотя бы сегодня без видений, а, Джая? – просительным голосом умоляю Его в надежде, что возможно прекратить этот еженочный ад.
– Ты не хочешь посмотреть про групповое изнасилование? – с наигранным удивлением восклицает Он.
– Что?! – я подскакиваю на локте, вязну в спальнике и неловко заваливаюсь на бок, как тюлень.
– О, я знал, что ты не захочешь такое пропустить, – хохотнув, комментирует мою реакцию Джая.
Выясняется, что я уже вижу это. К счастью, отстранённо. И при этом я не сплю!
Шестеро парней, девочка и какое-то заброшенное промышленное здание. Всюду грязь, расписанные грубым граффити стены, в окнах – разбитые стёкла. Солнце попадает через них и лежит на полу здания яркими прямоугольными пятнами, отражаясь размытыми бликами на стенах. Пол завален досками, хрусткими стеклянными осколками и прочим бесформенным мусором, – и всё это покрыто толстым слоем серой пыли. Чёрные углы помещения мрачно контрастируют с ярким светом из окон.
– Как она здесь оказалась, Джая? – я удивлённо смотрю на эту компанию.
– Ногами пришла, – пожимает плечами Он.
– Месте с толпой парней? В заброшенное здание? – я в шоке. – У неё мозг есть? Или она что, тупая совсем?
– Наивная немного, возможно, – поясняет Он спокойно, компенсируя этим мою эмоциональность.
– Она не понимает, что ли? Её же сейчас… – я поворачиваю голову к происходящему и наблюдаю, как один из парней, неприятно улыбаясь, снимает свою куртку и расстилает её на единственный уцелевший здесь письменный стол. – Её сейчас … (
– Не материтесь, леди, – поправляет меня Джая.
– Ы-ы-ы! – рычу я от бессилия и перефразирую: – Её сейчас поимеют во все щели и порвут как грелку!
Джая морщится от моих формулировок.
