Вскоре начинаю останавливаться каждые тридцать метров. Всё. Больше идти я не могу. Горящие мозоли на ногах завершают общую картину отчаяния. Ставлю рюкзак на тропинку и валюсь рядом. Лежу, а сама ощущаю, как всё вокруг, притихнув, наблюдает за мной – я как будто под прицелом сотни глаз, которых никогда не увижу. Притихший лес слева и шумящая река справа. Солнце сверху, жарит кожу на лице.
Что у меня осталось в запасе? Только аффирмации. Ну давай, выдай мне что-нибудь этакое…
– Сметана. В селе Маральник. В обед! – рождается из меня вслух.
– Блестяще! – подбадривает меня Джая. Он сидит рядом на тропе.
Встаю. Сметана, в Маральнике, в обед. На каком-то жутком автопилоте ползу по тропе дальше, а она продолжает истощать меня, то резко поднимаясь вверх, то спускаясь вниз, то изгибаясь вдоль каменистого склона. Выкарабкиваюсь наверх из последних сил. Сметана. В обед.
И вижу знакомую дорогу.
А также заборчик, который заинтересовал меня на пути туда.
И гвоздь, вбитый в пень.
Я узнаю эти места! Радости моей нет предела! Я шла по параллельной дороге!
– А-а-а-а! – кричу от радости, обнимая Джая и рискуя помять Ему перья. – Мы вышли! Вышли! Ура-а-а-а!
Джая сдержанно улыбается и обнимает меня в ответ. После чего исчезает.
Сразу прибавляются силы. Теперь иду уже осознанно, зная куда. Выбралась. Благодарю тебя, Алтай… От всего сердца: из области Анахаты исходит мощный тёплый поток благодарности и распространяется вокруг мягким прозрачным облаком вибрирующей энергии.
Около полудня нахожу дом, где пекут и продают хлеб. Вход на крыльцо ограничен низко висящей цепью. Кричу хозяйку, она выходит, но цепь не снимает – так и продаёт мне хлеб, через неё. И ещё сметану в маленьком пластиковом стаканчике. И мёд. Берёт за всё очень дорого, сразу видно – наживается на туристах. Мне потом охарактеризуют её, как человека, который «не умеет, а врёт». Торговаться сил нет, отдаю деньги и иду, думая, как без ложки прикончить сметану, в итоге ем, сминая тонкий стаканчик рукой и выдавливая её в рот. Только что я была в крайней степени отчаяния, и вот: я ем сметану. В Маральнике. В обед.
Неподалёку седлают лошадей – туристов готовят к конному походу до Мультинских озёр: некоторые уже сидят в сёдлах, остальные готовятся.
Рядом материализуется мелкая чёрная собачка – она бежит, заглядывая мне в глаза. Сметаны хочет. Понимаю. Даю ей остатки и чувствую тёплый язык ладонью, пока она вылизывает стаканчик изнутри. Собачка увязывается за мной, вдруг признав за хозяйку – воинственно лает на других псов, сидящих на привязи, преданно заглядывает в глаза.
– Цыц! – пытаюсь заставить её замолчать. – Иди домой! Домой!
Но она не убегает. Эх, зря я её, наверное, угостила… Так быстро приручилась. С собаками, как и с людьми, тоже такое случается. Последующие события подтверждают мои опасения. Я захожу во двор к Сергею и Диме, отстранив собачку ногой, но она пролезает под забором снизу и по-хозяйски начинает бегать по двору.
– А это кто? – спрашивает Дима, оказавшийся рядом.
– Да хрен знает. Сметаны ей дала, вот и увязалась, – говорю я.
Котята, все четверо, бегают здесь же. Дима начинает прогонять собаку, но та увиливает и упорно возвращается во двор. Она видит котят, и уже хочет схватить одного, но тут, откуда ни возьмись, чёрным шерстяным разъярённым комком стремительно вылетает мамашка-кошка и вцепляется собаке в морду. Визг! Лай!
С громким верещанием собака врезается в забор, но ломится не в ту дыру и едва не застревает, пытаясь покинуть опасную территорию.
Вот те и сметана…
Чувствую себя двояко.
Слово «Алтай», по всей видимости, является производным от «Ал-тайга». В переводе оно означает «Благородные Каменные Горы» (учёный-исследователь В. В. Радлов).
– Сергей, можно я сегодня у вас во дворе переночую? – спрашиваю я. – В палатке.
– Да, конечно, – разрешает Сергей. – Во дворе полно места. Если хочешь – можешь хвойника подстелить, чтобы мягче было.
– Не, спасибо, – благодарю. По-моему, я могу спать уже где угодно: на ступеньках, на корнях, на вокзале… Или вообще не спать.
Раскладываю палатку во дворе, придавив юбку тента лежащим рядом горбылём, кидаю внутрь неё коврик, – готово.
Ребята, которые ходили с Сергеем до озёр, показывают, что успели сфотографировать марала – на фотографии этот большой, красивый олень стоит в полный рост, глядя прямо в объектив. Радуюсь за них. В моём рюкзаке давно повесилась мышь, поэтому я заношу его в дом и хочу купить еды. Бодро шагаю до магазина с пустой авоськой. Он закрыт. Хм…
