– В тайгу далеко не заходи, это опасно. Здесь горы, как ориентир… Тут болото… Его почти осушили, но не до конца. – Он задумывается чему-то, потом как будто сам себе отвечает: – У людей ещё поспрашиваешь. Они подскажут.
Где-то там ещё и болото. Прелестно. Киваю головой:
– Хорошо. Я поняла.
– Звони.
– Ну… У меня связи нет. Мой оператор здесь не берёт, – отвечаю.
– Возьми мою симку, на ней есть немного денег, – говорит Марат и находит на подоконнике запасную симку.
– Но… я не смогу вернуть и её, – предупреждаю я.
– Ты, главное, звони, – говорит Марат.
– Когда звонить? Если найду яка?
– Если найдёшь – звони. Если не найдёшь – звони. Если будет страшно – тоже звони. Просто так – тоже звони.
Кажется, я начну звонить немедленно, потому что мне уже страшно.
– Ладно, – киваю головой, дрожащими руками ставя симку в свой телефон.
Я так волнуюсь и мне так жалко уезжать… Внутри рождается нестерпимо тоскливое чувство от одной мысли, что я покидаю и этот дом, и Марата.
– Готово, – говорю.
Надеваю рюкзак и беру свою палку.
– Палку с собой берёшь? – спрашивает Марат.
– Ага, – киваю головой.
Куда же я без палки?
Быстро прощаюсь и выхожу – на улице меня ждёт жизнерадостный Ринат, верхом на мотоцикле. Усаживаюсь позади него. Он помогает найти подставку под вторую ногу, которую я не нашла в прошлый раз.
– Поехали, – радостно говорит Ринат.
Мы едем, опять подпрыгивая на кочках – дежавю, только на этот раз светло.
Ринат говорит, слегка обернувшись:
– Плохо то, что мы без касок. Могут оштрафовать, – и, подумав, говорит, смеясь: – А! Я скажу, что «женщина, мол, заблудилась». Не бросать же человека!
– Да-да, точно! Я заблудилась! – киваю головой и начинаю молиться, чтобы нас никто не остановил.
Мы едем по асфальтовой дороге, в ушах свистит холодный ветер, несмотря на то, что голова закутана в шерстяной платок. Хочется надеть капюшон, но я не могу отпустить руку, которой держусь, потому что второй держу палку.
Вскоре мы съезжаем с дороги и продолжаем ехать вдоль длинного забора, огораживающего загон: здесь пасётся несметное количество овец. Мы въезжаем в отару, и какое-то время едем среди меховой шевелящейся массы. Овцы, словно большие серые зайцы, бойко бегут впереди, взбрыкивая задом, а потом разбегаются в разные стороны.
Навстречу едет какой-то суровый мужик, верхом на лошади – он оценивает меня изучающим взглядом, проезжая мимо.
– Это бригадир, – кричит мне Ринат.
Понимаю, что обратно до дороги мне придётся топать и топать – расстояние тут приличное. Наконец, Ринат останавливается перед глубоким ручьём, заросшим плотными кочками местной осоки – дальше не проехать. Слезаю с мотоцикла.
Ринат всё так же радостно и искренне улыбается.
– Вам туда идти, ещё километр, примерно, – говорит, указывая рукой направление. И предупреждает: – Здесь телефон ещё берёт, а дальше связи нет.
Понимаю. Горы же вокруг.
– Спасибо, – говорю ему. – Я… пойду…
Ринат, всё так же радостно улыбаясь, машет рукой и уезжает.
Смотрю и понимаю, что уже видела эту картинку где-то раньше. Кочки. Ручей. Тайга. Де-жа-вю.
…Шагая с кочки на кочку, аккуратно перехожу ручей. Кочки плотные, похожи на пеньки и хорошо выдерживают вес человека. Главное, сохранять сосредоточенность и равновесие. Здесь без осознанности вообще невозможно выжить, что очевидно. Надо же. Люди, круглосуточно живущие в состоянии «здесь и сейчас»; мощный опыт, в котором можно рассчитывать только на себя.
…Иду по дороге, помогая себе палкой. В конце концов дорога упирается в ворота, которые, судя по свежеструганным прибитым белым доскам, прямо сейчас ремонтируют два мужика, стоящие рядом. Увидев меня, они прекращают пилить и выпрямляются в полный рост.
Приблизившись, слышу:
– Ах ты ж, … (
– Да уж, … (
– И ничего я не заблудилась, – угрюмо говорю я. – Знаю куда иду.
– И куда же?
– Сарлыка смотреть.
– Кого-кого? – они веселеют ещё больше, подходя ближе.
– Здесь сарлык ходит, – почему меня никто не слышит с первого-то раза?
– Нету тут никаких сарлыков, – говорит первый.
– Есть, – упрямо повторяю я. – Мне Марат сказал. Пустите.
Мой воинствующий вид говорит, что я больше ничего не стану слушать и никуда не уйду отсюда. К тому же я упоминаю имя Марата. Мужики молча расступаются, давая дорогу. Видимо, справедливо решают, что с упрямой бабой лучше не спорить – себе дороже.
Прохожу мимо них, потом оборачиваюсь.
– Я там в доме рюкзак брошу и похожу вокруг, – предупреждаю их на всякий случай. Голос при этом неуверенно дрожит, потому что я шагаю в тайгу. Одна.
– Бросьте, – отвечает один из мужиков уже спокойно и без сарказма. – Воровства тут замечено не было.
…Топаю по тропе дальше. Главное – идти и не думать. Солнце ещё высоко, а это – плюс. Ни дождя, ни снега – тоже плюс. Может, тут даже нет медведей, ведь коров же люди пасти не боятся…
