Отпустили его тогда с миром. Кто знает дополнительное значение слова «болт», оценит вдвойне.
Азамат говорил, что в Актюбинске коров кормят картоном, и они дают машинное масло вместо молока. Я думала, он шутит. Пересказываю эту шутку Мише, на что он вполне серьёзно отвечает:
– Картон и правда добавляют. Кормить-то нечем…
Перестаю смеяться.
…Дарит мне несколько казахских монеток. У меня взамен ничего нет, кроме жетона метро, так что даю его.
– Что это? – спрашивает Миша, насторожившись.
– Жетон метро, – отвечаю.
– Метро? – он смотрит на жетон с опаской, как на какую-то невидаль. Уговариваю, наконец берёт.
Метро для многих – это просто слово: большинство людей никогда его не видели. Серьёзно!
…Подъезжаем с Мишей к границе. На небе вырисовываются серые тучи. Очередь на выезд из Казахстана больше, чем была на въезд. Проходим очередные формальности, оставив машину. Все очень серьёзны, и я – серьёзнее всех. В отдельных местах требуется встать ногами на следы, нарисованные красной краской перед окном инспектора и ждать, пока тебя сфотографирует камера.
На крайний пост, за которым начинается шлагбаум и Россия, мы с Мишей заходим одновременно, отстояв длинную очередь, в которой преобладают казахские лица. Миша поясняет, что многие катаются через границу, покупая одни товары здесь и продавая их там, а потом покупая другие там и продавая их здесь. Многие легковые машины увешаны и набиты тюками, отдельные безжалостно потрошатся таможенниками: скомканные вещи, сумки, какие-то закрутки в банках, коробки, – всё это выложено прямо на землю. Вокруг этой кучи толпятся серьёзные дети – в таких поездках промежутки между тюками в машине плотно заполняются разновозрастным народом. Часто можно наблюдать, как из окна стоящей машины торчит грязная нога, обутая в стоптанную шлёпку – так водитель ждёт своей очереди.
Два весёлых русских пограничника весело переговариваются за стеклом, и один из них смотрит на меня, радостно восклицая:
– С мужем решили прокатиться?
До меня не сразу доходит смысл его слов, поэтому молчу. Отдаёт документы, не дождавшись ответа на вопрос, и мы с Мишей выходим, садимся в машину.
Выезжаем за шлагбаум. Узкая дорога заасфальтирована только местами и сильно раздолбана по краям.
– Здесь дорогу не перекрыть, чтобы начать ремонтировать, – поясняет Миша.
Ну вот мы и в России. Курс – на Оренбург. Миша едет дальше, под Уфу, но мне очень хочется увидеть Джагдиша: уверена, он будет рад, иначе не звал бы в гости.
…В Оренбург мы въезжаем ближе к полуночи. Прощаюсь с Мишей, желаем друг другу удачи. Машина отъезжает, я машу вслед рукой, стоя на обочине, а водитель громко и коротко бибикает: мол, пока! Так делают почти все, кто меня подвозит.
Забиваю в телефон адрес и вижу, что нахожусь в другой точке города от нужного адреса. Блин. Топаю вдоль дороги, и вдруг рядом останавливается легковая машина – я и десяти шагов не прошла! За рулём сидит молодой парень, больше в салоне никого нет.
– Привет! – здоровается он, почему-то чрезвычайно сильно волнуясь.
Киваю головой, останавливаясь. Рюкзак неумолимо тянет к земле, и мне так долго не простоять.
– Садись, поедем кофе пить! – говорит парень.
Прелестно. Кто может кататься в машине один, ночью и предлагать выпить кофе? Теряюсь в догадках. На всякий случай отказываюсь, поправляю лямки рюкзака и иду дальше, а машина медленно едет рядом.
– Ну пое-е-ехали… Ко-о-офе попьё-ё-ём… – уговаривает меня парень очень просительным дрожащим голосом, выдающим волнение.
– Дружок, – наконец, отвечаю я, резко остановившись. – Если ты ищешь себе девушку на ночь, то ты не по адресу. Я – взрослая тётка и иду на вписку.
– Куда идёшь? – он поднимает кверху брови, услышав смешное слово.
Вписка звучит не очень прилично, согласна.
– К другу я иду, – отвечаю. – Он меня ждёт. Поэтому кофе отменяется.
Вспоминается прекрасный анекдот про то, как мужчина провожает женщину до подъезда, она ему предлагает подняться выпить кофе, а он отказывается: «Кофе на ночь как-то…». И её заключительный крик души: «Ну, пожалуйста! У меня уже полгода не было кофе!».
Итак, я иду, как рюкзак на ножках, а парень в машине едет рядом и уговаривает меня, сразу перейдя почему-то на «ты»:
– Давай мы выпьем кофе, а потом я отвезу тебя к твоему другу? – он изрядно нервничает.
Рюкзак тяжелеет с каждым шагом, и я понимаю, что пешком до Джагдиша я доберусь разве что к утру.
– Кофе на ночь вредно, – аргументирую свой отказ этим, по сути начиная торговаться и невольно цитируя анекдот.
– Хорошо. Я тебя так отвезу. Без кофе.
«Сдаюсь»:
– Ладно. Уболтал, чёрт языкастый, – и останавливаюсь.
Машина тоже тормозит, парень радостно смеётся. Закидываю рюкзак на задние сидения, обхожу машину сзади, и пока иду, меня не покидает ощущение, что сейчас парень нажмёт на газ и уедет. Вместе с моим рюкзаком и его содержимым.
Да, я неважно разбираюсь в людях: он остаётся стоять. Сажусь впереди, мы едем, и я смотрю в навигатор на телефоне.
– Куда ехать-то? – спрашивает парень тоскливо. – Может всё-таки на пять минут заедем в кафешку?
