Хорошо, хоть не телефонная книга – в ней слишком много действующих лиц.
Начинаю читать книгу, смысл проходит мимо. Общительная Ёжка, довольная новой дружбой исчезает, широко улыбаясь, – такая по-детски радостная, что аж завидно.
Откладываю книгу, оглядываюсь по сторонам: женщины в одинаковых халатах привидениями бесцельно блуждают по палате. Кроме как перемещаться в пространстве, похоже, здесь нечего делать вообще. Ко мне больше никто не подходит, и это хорошо.
…В коридоре на стульчиках сидят две сиделки – следят за порядком. Я всё время порываюсь пройти в дальний угол коридора, к двери и каждый раз слышу грубое:
– Куда пошла?!
Возвращаюсь обратно.
Я не тот пазл в этой картинке. За неделю здесь можно запросто свихнуться. Да раньше, раньше! Туалет кошмарен – входной двери нет, только три чёрных от грязи унитаза стоят в ряд, и между ними нет ни перегородок, ни дверей. Все проходящие по коридору мимо него неизменно пялятся в проём. Ладно, пока потерплю: моя «железная леди» не в силах справлять нужду на глазах у всех, пусть даже это ненормальные.
…Ранним утром меня будит будильник. Я в спальнике, в доме у Джагдиша. Тихо. Рядом на стуле лежит книга про йогу, растерянно смотрю на неё: не припомню, чтобы я брала что-то с книжной полки. На ней написано: «Моё имя – правда». Зашибись, совпадения.
В одиночестве пью обжигающий чай. Вызываю такси. Уезжаю за границу города.
…За Оренбургом рядом со мной останавливается легковая машина. Водитель среднего телосложения и небольшого роста, худой, скромный, слегка сутулый, в бежевой, аккуратно выглаженной рубашке. Не курит. Волосы на голове песочного цвета, глаза голубые и грустные. Однако, доволен, что везёт меня, и я тоже, безусловно, рада. Мы заезжаем за его женой и тёщей, которых надо отвезти на медосмотр – это первый водитель, который не побоялся, что его родственники увидят меня в машине.
Он останавливается у их дома, и я созерцаю телёнка, пасущегося рядом: никак не могу привыкнуть к изобилию животных на улицах и вдоль дорог. Наконец, из дома выходят две женщины, видят меня и настороженно садятся назад: обе довольно грузные, в цветастых платьях и с чернявыми глазами. Все садятся в машину, и мы трогаемся. Атмосфера внутри машины постепенно накаляется, и я подозреваю, что если сейчас что-нибудь не предприму, то у мужика будут проблемы.
– Здравствуйте! – бодро говорю я. – Меня зовут Оля. Я еду автостопом из-под Питера до Алтая.
Женщины сразу добреют. Тоже представляются, как их зовут и начинают улыбаться. Уф-ф-ф… Спрашивают: «А не страшно?», отвечаю, что «Да, страшно», и на этом разговор заканчивается.
Водитель высаживает меня на повороте и на прощание говорит:
– Я Вам даже… немножко завидую… – тоскливым голосом.
После чего быстро садится в машину, как будто испугавшись своих слов, и они уезжают.
Следующий водитель подбирает меня тоже почти сразу – он весельчак и балагур. Говорю, что я ветеринарный врач, и он тут же парирует, что умеет доить коров, чинить машины и строить дома.
– Я только рожать не умею, а всё остальное умею! – радостно кричит, прихахатывая.
Мы едем по территории республики Башкортостан, и водитель рассказывает про город Кумертау:
– Здесь выпускают вертолёты! – копаясь в кармане, извлекает оттуда пачку плоских магнитов с картинками вертолётов: – Вот! Выбирай любой! Видать, специально тебя ждали!
Я, счастливая, выбираю себе один магнит, улыбаясь от уха до уха. Мы проезжаем мимо нефтяных вышек, установленных недалеко от дороги. Водитель сетует, что добытчики нефти бесхозяйственно сжигают газ, добываемый попутно: на каждой установке стоит труба, сверху которой полыхает мощное пламя.
– Миллионы баксов горят, – с сожалением говорит он.
Кумертау переводится как «угольная гора» – раньше здесь добывали уголь. Собственно, сам город образовался из посёлка, где жили рабочие, его добывающие.
Возле Кумертау я вылезаю, и машина уезжает. Снова голосую. Конечно, это бездарно так ехать – меняя водителей через каждые несколько километров – не по-автостоповски это.
Рассказываю водителям истории и теряюсь, не в состоянии вспомнить: не повторяюсь ли я, потому что иногда предыдущему рассказывала то же самое. Ощущение де-жа-вю. Водители очень похожи по отношению, характеру и поведению – есть в них что-то общее, основательное. Смотрю на карту и не могу поверить, что забралась так далеко от дома, и это дополняет ощущение нереальности происходящего.
…Иду вдоль дороги и замечаю грузовую машину с прицепом. Регион на номере указан… Челябинский! Вот это удача! Вот бы уехать на этой машине! Через квадратные окошки высокого прицепа вижу, что машина нагружена арбузами. Скидываю рюкзак и жду, потому что водителя в кабине нет – наверняка пошёл пообедать. Сейчас выйдет, и я попробую к нему напроситься!
Спустя пятнадцать минут к машине приближается мрачный дагестанец, и издалека кажется, что даже лицо у него чёрного цвета. Он смотрит на меня таким зверским взглядом, что без всяких внутренних диалогов я бодренько беру рюкзак и делаю вид, что и не думала останавливаться рядом с его машиной: иду, даже не оглядываясь.
