Я и ещё четверо ребят из красных выдвинулись на север. Нам всего-то нужно было подняться на возвышенность, а там сразу лес. Пройдёмся немного, да повернём назад. Тем более, все были уверены, что на половине пути мы встретим разведчиков — тут и вправду лес был слишком густой, и они не ушли бы далеко.
Мы поднялись, поздоровались с дозорными, те сказали, что всё в порядке, никого не видели, ничего не слышали. Когда мы вошли в лес и прошли около сотни шагов, я заметил, как сильно он отличался от, скажем, леса в нашем лагере. Да и в Лесной таких деревьев не было. Даже цвет на листьях был такой насыщенный, что аж завораживал. И сразу бросилась на слух тишина. Не было слышно ни одной птицы. Вообще ничего не было слышно. Такого просто не может быть в таком большом лесу. У меня начало колотиться сердце, что-то тут было не так, определённо не так.
— Засада! — вдруг выкрикнул один из моих спутников, и только было собрался бежать, как сзади его ударили прямо по голове тяжёлой булавой.
«Булава?» — подумал я. Это же оружие гвардии барона Арчибальда! Но откуда они здесь? Я выхватил меч, как со всех сторон на нас бросились солдаты в полном латном доспехе, со щитами, на которых был изображён герб в виде синего орла.
Надо было бежать, предупредить остальных, но противников было слишком много. Я отбил один удар, увернулся от другого, удалось отскочить от третьего, наотмашь полоснул одного из них, но куда там! На его латном нагруднике даже царапинки не осталось. Я уже было подумал, что мне удалось выбраться из кольца, но оказалось, что на нас напал не десяток человек, как обычно устраивают засаду на маленький разведывательный отряд, а здесь была вся их армия! Они были за каждым деревом, виднелись из-под каждого куста! Черт возьми, нужно было любой ценой предупредить наших, мне осталось преодолеть всего пару человек! Я развернулся, чтобы сделать решающий прыжок, но я даже не успел оценить ситуацию, как перед моими глазами мелькнула синеватого цвета булава.
«Хряц!»- я услышал, как ломаются медвежьи кости в моем шлеме, а потом последовал удар о мой лоб. Я почувствовал, как упал на землю, как моё лицо в один миг залилось кровью, как она вытекает из-под шлема на зелёную траву. Кажется, мой череп треснул, но этого я уже узнать не мог, так как погрузился в небытие.
Как же было больно. Я не чувствовал живого места на себе. Похоже, что я был жив. Или попал в тот ад, или как его там, который описывали в своих писаниях священники единого бога. А что, вроде бы похоже на него. Темнота и дикая боль. Умножить это на вечность, и вполне нормально, сойдёт за ад.
«Кажется, этот ещё жив» — где-то вдалеке послышалось мне. Или это мне показалось? Я попробовал открыть глаза, но все было как в тумане. Я заметил чьё-то копыто, лошадиный зад. Потом торс голого, мускулистого мужчины. «Вот это меня плющит» — подумал я. Мне показалось, что кто-то взял меня за руки и пытался поднять. Затем был снова провал в темноту.
Одно время я ничего не видел, просто боль и темнота. Но потом начали всплывать различные ужасные картины. Я видел реки крови, я видел отрубленные руки, ноги, головы. Видел кучи разбросанных кишок, пробитые стрелами лёгкие. Это все напоминало мне о битве с варенхеймцами. Потом я слышал голоса. Это были крики людей, так сильно похожие на умиравших и раненых на том холме. Только эти были намного громче, намного… искреннее? Что за бред, как человек, которому только что отрубили руку, может кричать от боли недостаточно искренне? Однако, в этих криках действительно было что-то другое, в них настолько отчётливо читалась боль, что я точно бы сам её мог почувствовать, мне невольно самому захотелось кричать.
Потом я увидел чьё-то лицо. Лицо какого-то старика, седого, с длинной бородой, он тянул ко мне свои руки. Я никогда не видел его прежде, почему он мне явился? И вообще, что со мной? Если я умер, то я ожидал… другого. Дальше образы снова начали меняться, я увидел большую свинью, которая рычала на меня, как собака. Внезапно шея этой свиньи разорвалась, она взвыла и из неё начал вылезать человек! Мне стало страшно, по-моему, я закричал. Человек был едва ли не толще самой свиньи, он практически разорвал её изнутри, но тут образ снова поменялся.
Я увидел небольшое здание, оно горело изнутри. Вроде бы ничего такого, но тут появился человек, и ни с того ни с сего упал на землю головой вперёд. Половина его тела оказалась в огне, но он только кричал и дёргался от боли. Образ начал исчезать, как вдруг я услышал:
— Тупой идиот, — слышно было хорошо, говорили совсем рядом. — Тварь, ублюдок!
Голос слышался сзади, я попытался развернуться назад, мне далось это с большим трудом. Когда я повернулся, от увиденного у меня чуть не лопнули глаза. Там, на чёрном «ничто» лежал мой отец. Он лежал таким, каким я оставил его тогда дома — весь в крови, с изрезанной грудью, распоротым животом, с кишками наружу.
— Посмотри, что ты со мной сделал, мразь! — он приподнял шею и смотрел мне в глаза. — Посмотри!
