— Я смотрю — сказал спокойно я. — Я смотрю, и вижу, что я с тобой сделал.
— И что?! Ты доволен, скотина, ты доволен?! — кричал он.
— Нет, — вздохнул я. — Я совсем недоволен. С тех пор, как я покинул Лесную, я видел столько ненависти и жестокости, столько крови, что я недоволен тем, что я с тобой сделал. Если бы я мог вернуться в тот день, то я бы не дал тебе просто так сдохнуть. Я бы пытал тебя месяцами, медленно сдирал твою кожу со спины, а ноги бы сунул в кипящее масло. Ведь это ты сделал меня таким.
Видать, не такого ответа ждал мой отец. Он завыл от ярости, попытался встать, но у него не получилось. Он рычал и начал медленно ползти в мою сторону, но, точно бы его кишки за что-то зацепились, и он остановился.
— Надо было выбросить тебя на съедение волкам, — прохрипел он. — Или кинуть в реку. А лучше принести в жертву древним богам.
— Да ладно, я же такой весь плохой, они бы тебя прокляли за такую жертву, — усмехнулся я.
Вся моя боль куда-то делась. Более того, я себя отлично чувствовал. Да, я всё ещё практически не мог пошевелиться, но чувство у меня было такое, вроде я хорошенько наклюкался вина.
— Знаешь, а мне приятно тебя видеть таким, — вдруг сказал я. — Ты беспомощное ничтожество, которое лежит сейчас в аду, или куда там отправляются души таких, как ты.
— Я не верил в этого единого бога, так что его ад не для меня, — ответил мне отец. — Я нахожусь в совсем другом месте. И знаешь, кого я тут встретил?
— Мать? — первое, что пришло мне в голову.
— О нет, её здесь нет. Она же была верующей, — с горечью в голосе сказал он. — Я встретил кое-кого другого, вот он, посмотри на него.
И тут из темноты, неуверенной походкой вышел скрюченный человек. У него едва-едва держалась голова на шее, и когда он постарался поставить её на место, она попросту отвалилась! Пришедший человек медленно нагнулся и поднял её. Было заметно, что он делает это привычным движением. Когда она оказалась в его руках, он повернул её в мою сторону. С ужасом на лице я сразу же узнал этого человека. Это был никто иной, как Балан. Только теперь он был совсем без глаз.
— А меня ты помнишь, Малец? — мёртвым голосом спросил он меня.
— Как же, и тебя я помню, насильник-каннибал, — с презрением ответил я ему.
— За что ты так со мной, предатель? Я принял тебя в наш лагерь, я делил с тобой пищу, а ты предал меня, — говорил он замогильным голосом.
— Да пошёл ты! — зло сказал я. — Не принеси я мясо, был бы одним из костлявых. Радует, что твоя вонючая голова пригодилась — за неё отсыпали немало золота.
— Помнишь, что сказал тебе тот маленький лысый извращенец? — его безглазое лицо скривилось в подобии улыбки.
— Откуда… — поразился я, — Откуда ты знаешь?!
— У меня нет глаз, но я наблюдаю за тобой и всё слышу, — засмеялся он. — Я всё вижу твоими глазами!
Это что ещё за чертовщина такая? О чём он говорит? Да вообще, что здесь происходит!?
— Зря ты показал мне своё личико, Малец, — хрипло засмеялся он. — Я тебя жду, ох, как же я тебя жду!
— Ждёшь? Где ждёшь? — я вообще уже ничего не понимал.
— Скоро тебя отыщет мой отец, и тогда ты придёшь ко мне…
Отец? Борода что ли? Зачем…
Тут меня внезапно скрутило от резкой боли в голове. Ощущение было, словно в неё что-то впивается прямо в лоб. Я слышал свой крик, видел себя со стороны, моё тело дёргалось в агонии, а надо мной склонился тот же старик, которого я не так давно видел. Кто он? Что он делает со мной? Спустя несколько секунд я снова погрузился в темноту. Похоже, даже моя душа потеряла сознание.
— Воды… воды… — услышал я свой тихий хриплый голос.
У меня не было сил даже открыть глаза, куда уж там говорить. Спустя несколько секунд кто-то приподнял мою голову и приоткрыл мне рот, после чего в моё горло полилась свежая, холодная вода. Моё тело судорожно поглощало влагу. Каждый глоток буквально возвращал меня к жизни. Я уже смог осознанно глотать, а потом даже получилось открыть глаза.
Передо мной стоял тот же старик, которого я видел в своих образах. У него была лысина на голове, волосы по бокам были белее снега и спадали вниз, плавно переходя в длинную, до груди висящую белоснежную бороду. Одет он был в длинную коричневую робу, довольно просторную, из хорошей ткани, но явно очень старую. Его взгляд был немного обеспокоенным, но когда он увидел, что я смотрю на него вполне осознанно, он слегка улыбнулся.
— Ещё? — спросил он.
Я смог чуточку кивнуть, но в голову сразу ударила резкая боль. Так, головой больше не делаем никаких движений. Он аккуратно положил мою голову назад и куда-то ушёл. Спустя несколько мгновений мы повторили весь этот процесс.
— С-спасибо… — еле-еле выдавил я из себя.
— Тише, не разговаривай, — сказал он. — Ещё успеешь поблагодарить.
Как только моя голова снова коснулась подушки, я сразу же заснул. Не то что бы сны, похоже, что я иногда просыпался, но в голову мне приходили снова разные образы. Только теперь они больше походили просто на мои мысли, от которых начинала болеть голова.
