Какой-то невидимой отмычкой он отпирал сердца любой аудитории. Кого бы ни изображал Алейников в фильме, все равно для зрителей именно он был героем картины. Но, пожалуй, больше всего его любили в роли Вани Курского из фильма «Большая жизнь». При появлении его на эстраде или на экране в зале обязательно слышались выкрики: «Ваня Курский!»
Конечно, это было и большой радостью для артиста — так глубоко войти в душу зрителей, но эта же роль и мешала ему. Изображал он людей разных, а зрители все равно считали его полюбившимся им Ваней Курским.
Алейников был артист гораздо более интересный, многосторонний, он мог бы показать своих современников еще глубже и шире, чем нам довелось это увидеть.
В фильме «Глинка» он по смелому решению режиссера Арнштама изображал Пушкина. На мой взгляд, это была настоящая удача артиста. Я поверил, что вижу поэта. Я видел в нем человека талантливого, своеобразного и безусловно похожего на Александра Сергеевича. Но на первом же просмотре картины зрительный зал единодушно встретил его появление на экране возгласами «Ваня Курский!».
Алейников был огорчен, ему очень хотелось заслужить признание и одобрение своей новой работы, а не подтверждение прежней к нему привязанности…
Его так любили, что в последние годы прощали даже то, чего не надо и нельзя было прощать, — отсутствие уважения к собственному творчеству и к своим зрителям.
Но это было позже, хотя и скоро, а год начала его деятельности был счастливым и для него и для всех, кто был привязан к кинематографу…
Ну что же, надо шагать дальше, если уж я решился за один день пройти по всему коридору и по всей истории «Ленфильма».
Гляжу я на следующие фотографии. Вот портрет Пушкина, но другого: этого играл в фильме «Поэт и царь» Евгений Червяков. Играл совсем по-иному. Но человек был большого дарования и как актер и как режиссер. И тоже погиб очень рано, уйдя добровольцем в один из отрядов ленинградских партизан.
Еще несколько шагов по коридору, и передо мною нескладный юноша — Черкасов и совсем еще девочка — Жеймо. Это персонажи картины «Горячие денечки» таких же молодых режиссеров Зархи и Хейфица.
Повернем за угол коридора, и сразу две фотографии: Гардина — «Иудушка Головлев» и Бабченко из «Встречного». Опытным, умным мастером превосходно сыграны в этих картинах главные роли совсем разных людей. Ненавистный угнетатель всего живого, бессердечный Иудушка и рабочий человек, смысл жизни которого в том, чтобы помогать становлению добросердечных отношений между людьми. Старик с такой молодою душой, что даже юношам было завидно. Эти работы, как вообще искусство Гардина, для нас, начинающих, были настоящей академией.
Но идем, идем: до конца еще далеко. Вон Марецкая и Ванин в фильме «Член правительства», а я только замедляю шаги и даже около этих шедевров актерского искусства не останавливаюсь… Следующие кадры — Тарханов, Тарасова, Н. Симонов и опять же Черкасов — это «Петр I». На мой вкус — лучший исторический фильм нашей кинематографии.
Я шагаю и шагаю… Но вот ноги сами затормозили: на этой фотографии «король санкт-петербургского бильярда» конторщик Дымба и заводской паренек Максим, испытующе поглядывая друг на друга, натирают мелом кии перед началом сражения на зеленом сукне. И как ни торопился, а здесь надолго я задумался. Да ведь есть что вспомнить: шесть лет жизни связаны с трилогией. Самый значительный труд моей жизни. Сколько пережито за эти годы. И разочаровывался я, и мечтал, и надеялся на что-то необыкновенное в будущем, и не понимал, что самое значительное, самое важное — это то, что делаешь в этот раз, в эту минуту.
Это не сожаления о неверно прожитом времени. Если бы оно повторилось теперь, наверно, все равно провел бы его так же, как и в первый раз. Я просто думал о том, что часто не ценим мы текущую минуту, а живем, мечтая о том, что будет впереди, и упуская то, что есть. Как бы перестроить свое сознание на новый лад? Смогу ли? Да и нужно ли? Ведь осталось-то куда меньше, чем прожито… А все-таки стоит попробовать. Может быть, и выйдет.
Но без надежды, без будущего, каким бы оно ни досталось, жить-то ведь тоже невозможно…
Я посмотрел на часы и увидел, что и сам не пойду и вас не поведу за собою, хотя дальше мы увидели бы кадры из «Великого гражданина», «Комсомольска», «Золушки», «Подруг», «Депутата Балтики», «Антона Ивановича…», который сердится, «Большой семьи», «Гамлета»… Боюсь, что странички моих воспоминаний превратятся просто в каталог замечательных фильмов, созданных на этой удивительной студии, с чудесным именем «Ленфильм».
