— Детишки те, — продолжил он, отпив чая из термоса, — преподавателей радовали своей одарённостью в различных областях, под них даже планировали создавать какую-то особую школу с запредельным образовательным уровнем, особенно талантливым чуть ли не лабораторию выделили для их исследований и чего-то они там добились умопомрачительного. Причём настолько умопомрачительного, что решили их делегацией свозить в Москву, для отчёта перед тамошним начальством о ходе проекта «Воспитанник», а также о результатах по какому-то исследованию. Вот тут-то всё и началось — по слухам, на банкете в честь их приезда, какой-то придурок из чиновных детей додумался обозвать их главного неполноценным. Типа у него папа и мама есть, а у них — нет и вообще они детдомовцы. У них же на эту тему пункт был ещё тот — психологические травмы от общения с нормальными сверстниками в детском возрасте им лечили достаточно долго, комплексы изживали, любовь к людям прививали, держали их чуть ли не в тепличных условиях, оберегая от различных угроз, а тут из-за одного слова вся эта работа пошла коту под хвост. Только выяснилось это гораздо позже, поскольку… вот уж не знаю, насколько это правда, но по слухам существовала между ними ментальная связь и то, что слышал и видел один из них, автоматически слышали и видели все остальные. На тот момент главный их виду не подал, а по возвращении осенил начальство идеей об улучшении проекта «Воспитанник», якобы пришло ему в голову несколько идей на эту тему. Гвоздь замолчал, как будто собираясь с мыслями.
— Грохнуло не сразу, а спустя некоторое время. Первое поколение «воспитанников» внезапно показало себя великолепнейшими педагогами, второе от них тоже не отставало. Собственно вот тут про «Ясли» и рассказывалось, поскольку самые неугомонные младенцы, некоторые из которых в моменты капризов могли закрутить взглядом обычную койку в бараний рог, становились лапочками и добрейшими детьми, когда с ними начинали работать «Воспитанники». Учитывая, что возраст их как раз к тому моменту приближался к самому что ни на есть романтическому, кураторы проекта списали это на пробуждение материнских и отцовских чувств, а также к тяге к созданию семьи и воспитанию родственных душ. Сами «воспитанники» убеждали их в том же. Результаты радовали всех, «Ясли» постепенно переехали в Детский Сад, а потом.
— Гвоздь, извини, я тебя перебью, — Матрас пристально посмотрел на него, — но ты прям как про бюреров рассказываешь. Те тоже любители покидаться тяжестью без использования рук, да и росту они небольшого.
— Коль, в том-то и дело, что не бюреры это. Мне самому та же мысль в голову пришла, только вот у «воспитанников» всё гораздо хлеще было. Буквально через месяц после того, как Ясли переехали в Детсад, количество сверходарённых младенцев при родах упало до нуля. Попросту перестали рождаться. Значения этому поначалу не придали, поскольку вундеркинды эти и так рождались не очень часто, но когда дошло, что в некоторых случаях почти стопроцентно должен был родиться одарённый, однако же рождался почему-то самый обыкновенный и без отклонений — решили проконсультироваться у самих «воспитанников». Тут-то те и выдали, что спасибо мол, милые преподаватели за заботу, но дальше мы уж как-нибудь сами. Расходятся отныне жизненные пути, цели и прочее якобы.
Милые преподаватели, понятное дело, от такого реверанса выпали в осадок, а безопасники сразу же сообщили куда следует. В процессе выяснилось, что за пределами Детсада не осталось ни одного воспитанника. Подключили к этому делу вояк, решили зарвавшуюся молодёжь взять штурмом и объяснить ей, почему старших надо слушаться. Это мне уже мой начальник рассказывал, когда я ему документы на эту тему принёс. Он тогда только выпустился и их на этот штурм бросили. На боевое крещение, так сказать. Крестов потом и правда много получилось, на погосте ближайшем, в основном. Окружили Детсад танками и прочей техникой, огнемёты подогнали зачем-то, а в тоннель тот железнодорожный отправили какое-то элитное спецподразделение на двух дрезинах.
