Картина во дворе была и впрямь нерадостной. На кого бы не наткнулись вояки, но отпор им был дан знатный. Чем залепили по второму танку было непонятно, но судя по всему, от этого попадания у него сдетонировал боезапас, благодаря чему танк лишился башни, а два находившихся с ним в тот момент рядом Урала приобрели весьма подраные борта, не говоря уж об искорёженных корпусах в целом. Первый же танк имел такой вид, как если бы над ним долго работали огромной паяльной лампой. Результатом этого акта технофашизма являлись частично оплавленные траки, изогнутое по воздействием высоких температур дуло, а также почерневший от сажи и обуглившейся краски корпус. Над всем этим великолепием веяло несчисленное количество мух, привлечённых запахом разлагающейся плоти. Воронки от взрывов, чёрные пятна засохшей крови на асфальте, а также изрешечённое пулями и снарядами малых калибров здание Пансионата являлись ещё одним молчаливым свидетельством либо упорства вояк, либо решительности их противников стоять до последнего. По всей видимости, победа осталась за вторыми. Довершали картину несколько Жарок, Холодильников и Каруселей, в одной из которых величественно и неторопливо вращался БТР.
— А ведь тот оплавленный явно на Сковородку попал, как ещё не взорвался, вот что непонятно, — Гвоздь задумчиво смотрел на картину прошедшей битвы. — Датчики им отшибло что ли?
— Карма у него хорошая была, в отличие от собрата. Тому безбашенному по полной программе выписали, — продолжил Хендрикс. — Жмуриков обыскать бы не мешало, боезапас там, может ещё что полезное. Им-то оно уже без надобности.
— Хендрикс дело говорит, — согласился Матрас. — Неизвестно, куда дальше пойдём, и что нас там ждёт.
— Лады. Только быстро, — Гвоздь осматривал в прицел окна главного пансионатского корпуса. — Здание парами осматривать будем. Хреново, что в потёмках это делать придётся.
Со стороны дороги раздался скрежет. Все резко обернулись и увидели поворачивающуюся в их сторону башню болтающегося в аномалии БТРа. Слов не требовалось — бросились врассыпную по кустам. Раздался гулкий выстрел из КПВТ и на борту одного из грузовиков расцвёл огненный цветок, осветивший окрестности в оранжевый цвет. Башня БТРа продолжала со скрежетом поворачиваться, пытаясь найти цели, порой выстреливая, когда ей казалось, что цель попала в прицел…
Рядом с Максом что-то глухо ухнуло, и он почувствовал мягкий, но при этом мощный толчок в спину, с силой отправивший его на землю. Автомат вырвало из рук. В ушах возник свист, заглушивший все прочие звуки, голова закружилась и появилась тошнота. Где-то как будто вдалеке раздавались удары молота по листовому железу и чьи-то крики. В глазах потемнело, и Нимов отключился.
— Башка-то гудит как, и не слышно ничего — к Максу постепенно возвращалось сознание. — Слишком тихо. Оглох я что ли? Чем же это меня так? Вроде даже цел, вот только ощущение такое, будто на мне сидит слон. А ствол, ствол-то где?
Вокруг стояла ирреальная тишина, изредка нарушаемая звуками падающих с листьев капель — единственного звука в этом лесу. Макс закашлялся и открыл глаза, впрочем кроме окружающего его кустарника и ночной темноты он не увидел более ничего. Постепенно вспоминались предшествовавшие отключке события. Близкий взрыв, вогнавший Макса в землю, отдавался эхом в каждой мышце до сих пор. Снова начало подташнивать. Нимов пришёл к выводу, что контузия является уже свершившимся фактом и с ней что-то надо делать. К счастью его рюкзак по прежнему был у него на спине, а значит были и медицинские средства, но тут до Макса окончательно дошло, где он сейчас находится, потому не мешало бы поискать более укромное место для приведения себя в порядок, нежели кусты где-то рядом с Пансионатом. Хотя для начала было бы нелишним определить местоположение остальных участников группы.
Результаты, которые выдал комп, Макса не обрадовали категорически и в какой-то момент он даже подумал, что устройство попросту сломалось. Выходило, что Гвоздь, Хендрикс и Матрас либо мертвы, либо находятся вне пределов охвата радара. В любом случае раскладывалось всё так, что надеяться теперь Максу оставалось только на себя самого. Он включил ПНВ и содрогнулся — рядом с ним стоял кто-то, одетый в точно такую же броню, как и у него самого.
— Оклемался? — произнёсший это голос был знакомым. — Я не решался тебя дёргать ранее — не был уверен, что ты вообще можешь двигаться. Скорую, сам понимаешь, сюда не вызовешь, а я тут один и на носилках тебя отнести не могу. Идти можешь?
— Вроде да, — Макс попробовал встать и наконец-то сумел определить говорящего, коим оказался профессор Тенёв. — А вы что здесь делаете?
— Потом, всё потом, — Тенёв осмотрелся по сторонам. — Руку на плечо мне клади. Тот робот стрелять уже не будет, я об этом позаботился.
— Тут автомат должен лежать где-то…
— Забудь, не до него сейчас.
