Когда я и Магдана выслушали рассказ работницы, мы испытали безотчетный страх. И даже самая обыкновенная луна, восходящая над обледенелой Невой, нам показалась в ту ночь какой-то зловещей и кровавой.
В воскресенье мы с Магданой направились к подруге на Петербургскую сторону. День выпал ясный и морозный. Нескончаемые толпы рабочих и работниц степенно двигались с окраин к Дворцовой площади.
Все это исполинское шествие безоружных людей напоминало еще невиданный по такому множеству верующих крестный ход и как-то невольно настраивало на мирный лад. Мы тоже влились в общий поток. Нам было интересно посмотреть на церемонию вручения петиции самому государю.
Как потом я каялась, что дала легкомысленной подруге увлечь себя к площади! Не помню уж, как мы очутились в массе народа, прорвавшегося сквозь военное оцепление. Нас прижали к решетке Александровского сада. Пробиться в этой давке вперед или назад было невозможно. Кое-кто из мужчин и подростков перелезли в сад, а некоторые удальцы на свою погибель уселись даже на решетку.
Вся площадь была занята войсками — конными и пешими. Я отчетливо видела трепыхавшийся над Зимним дворцом императорский флаг. А при взгляде на дворец, с его большими затемненными окнами, сердце мое сжалось от гнетущего беспокойства. Душевная тревога росла с каждой минутой, и, конечно, не у меня одной.
Крики женщин, плач детей становились все громче, а голоса мужчин, увещевавших солдат, злее и тревожнее. Люди все настойчивее просили военных пропустить их к царю. Некоторые падали на колени, простирая к безмолвным солдатам руки. Старики подымали над головой иконы, женщины своих плачущих детей. Впереди нас какой-то перезябший старичок с перевязанной щекой бережно держал в руках портрет царя и, боясь, чтобы его не помяли, все время просил окружающих его рабочих не напирать так сильно. Многие из них пытались убедить офицера в сером башлыке, что они не имеют никаких злых намерений и просят во имя всего, что есть у них дорогого, пропустить ко дворцу. Вдруг офицер хриплым голосом подал команду, и солдаты защелкали затворами.
