Болтовня крестьян и не особо умных обывателей раздражала, но, как известно, имеющий уши да услышит, имеющий глаза, да увидит. А Инга с детства привыкла к такой жизни. Старый Август не раз говаривал ей, что она уж больно любит подслушивать, да подглядывать. «Вот оторвут тебе уши, или нос за твоё любопытство!» – сердито говорил он. «Меньше знаешь – крепче спишь!»
Но Инга не могла себя пересилить. Её так и тянуло подслушать, ведь ей всё было так интересно, так интересно! Какая жизнь у маленькой канатоходки? Каждодневный, изнурительный труд, чтобы заработать на пропитание. Сначала себе, а потом ещё и названному отцу. Да ещё и воровкой подработать под конец пришлось. И, как в итоге выяснилось, не зря.
***
– Ты, кажется, с ума спятил братец! – сердито говорил мастер–охотник на ведьм Грегор Дюк своему вящему коллеге капитану и пропретору Анклава Отто. – Сжечь целый город? Ты представляешь, какие силы понадобятся? Во время Крестьянской войны потребовалась почти девятимесячная осада, чтобы отбить его от рук мятежников. И то, только потому, что в городе закончились припасы! Потом, ты представляешь, как к этому отнесётся простой люд, прихожане Церкви! Сколько людей переметнуться из её лона к раскольникам? Да и как на это отреагирует клир? В конце концов чтобы санкционировать Крестовый поход необходимо решение Папы!
– Какая разница волкам, что о них думают овцы? – с напускным равнодушием в голосе возразил капитан Отто.
– Потому, что мы не овцы, а пастыри! – гневно ответил мастер Дюк.
– Овце всё равно кто её режет. Волк или пастух! – ответил капитан Отто. – Я, как ты думаешь, не собираюсь начинать Крестовый поход против Мариенгофа. Только соберу отряд из полусотни человек. Наш Орден выступит, чтобы призвать к ответу мирские власти города. И клир, тоже призвать.
– А как– же Балаган Дьявола? – спросил мастер Дюк.
– С ним мы разберёмся позже! – ответил капитан Отто.
– Позже – это когда? – пришёл в бешенство мастер Дюк. – Когда он снова исчезнет лет на пятьдесят? Извини, Отто, но у меня нет в запасе пятидесяти лет. Я не уверен, что проживу ещё хотя бы десять, учитывая специфику нашей деятельности. А в особенности то, что мне с каждым, не годом, днём всё труднее исполнять свой долг!
– Мне тоже! – буркнул Отто.
– Да? – саркастически спросил мастер Дюк. – Не потому ли, что ты так растолстел, словно свинья на бражке?
– Поаккуратнее с формулировками! – не преминул обидеться капитан Отто.
Грегор лишь хмыкнул.
***
Вечер медленно опускался на Бирменгем. Инга гуляла по городу. Она осматривала его узкие улочки, а жители изредка кидали на неё косые взгляды: «мол, зачем тут шляется? Высматривает чего? Или на неприятности нарывается?» Но заметив аграф с волчьей головой на фоне двух скрещенных факелов, тут же отворачивались. Инга каждый раз поражалась ужасающей репутации Ордена. Его членов почти никто не видел, но только слух о них приводил всех в ужас.
– Где ты шляешься? – раздался позади девушки гневный оклик.
Она обернулась, любимый учитель. И опять не в духе.
– Я тут. – робко ответила она.
– Это–то я вижу! Только не вижу, где сведения, за которыми я тебя отправил.
– Сейчас, всё расскажу. – вздохнула Инга. Конечно, это тебе не Август. Старик–охотник за ней не будет ухаживать. Самая лучшая ласка, которую он мог предложить, это удар рябинового посоха по загривку.
Усевшись на лавочке возле какого–то дома, стоявшего позади мрачного здания Анклава Ордена, они стали обсуждать свои дальнейшие действия.
***
Утром
Усевшись в трактире Инга начала слушать. Особо ничего интересно. Но тут её внимание привлёк один мужчина. Он всё время вертелся, глядел туда– сюда. Инга стала наблюдать за ним. К нему подошёл какой– то важный господин. Они уселись и стали беседовать.
Инге приходилось напрягать слух до предела, чтобы расслышать то, что говорят эти двое, ибо в трактире было довольно– таки шумно.
Инга сразу дала им прозвища. Вертлявый, тому, что постоянно дёргался, и Толстяк, его упитанному собеседнику.
– Я нашёл, что вы просили! – загадочным тоном произнёс Вертлявый.
– Вот как. – томно ответил Толстяк. – И где оно?
– Я подумал, что не следует приносить его сюда. Тут так много народу.
– Ты мне не доверяешь? – осведомился его собеседник.
– Дело не в доверии, господин. А в том, что оно опасно! Крайне опасно и нестабильно. Его нельзя обнаруживать. – голос Вертлявого усилился настолько, что на пару стали обращаться другие посетители.
