Моя мать многого ждала от подъема на Шатберг, она сохранила самые яркие воспоминания об этом с детства. Фуникулер все еще работал, и в четыре часа утра гонг отеля, расположенного почти на вершине, разбудил нас, чтобы мы отправились в путь с восходом солнца.
Как только мы спустились с гор, сразу же отправились в Вену, где нас ждали дядя Шарль с женой. С дядей мне было тем более приятно познакомиться, что он оказался поразительно похож на Зенси: те же бархатные глаза, светлая кожа, шелковистые темные волосы… Раньше мне мама говорила, что их разница в возрасте совсем не чувствовалась, их часто принимали за близнецов. Шарль, человек очень симпатичный, был полон жизни, бурлил идеями и жил лишь искусством. А тетя Польди, наоборот, показалась мне спокойной, рассудительной, очень привязанной к дому и детям — идеальный управляющий, поглощенный своими обязанностями. Несомненно, разные, они, как ни странно, были очень гармоничной и дружной парой.
В Вене мы прошли по всем знаменитым туристическим маршрутам, но самые яркие мгновения, самые волнующие переживания во время этого возвращения к корням я пережила в Медлинге с его светлыми, тесно стоящими друг к другу домами на фоне восхитительного сельского пейзажа.
«Давай, наконец, посмотрим на мой родной дом!» — сказала мать. Старый фамильный дом нам больше не принадлежал: его продали, когда мать и ее братья делили наследство. Но новые владельцы, добрые понимающие люди, открыли перед нами большие ворота и пустили осматриваться столько, сколько мы захотим. Сколько сложных переживаний, сколько нежности вызвало во мне это путешествие в мир, где Зенси была девочкой, а потом и девушкой и который она мне так любовно описывала!
Смежный дом тоже был частью фамильного имения, и мы пошли посмотреть на него поближе. Это было, несомненно и сейчас есть, здание с термальными бассейнами Медлинга. Оно было построено как лечебное заведение для страдавших ревматизмом.
Мама до этого больше говорила о Медлинге, чем о Вене, рассказывала мне красивую историю об этом термальном источнике. Суровая тетя Катерина, которая ее воспитала, тоже проводила в Медлинге каждое лето, когда была ребенком, и поскольку санаторий принадлежал ее родителям, она свободно там гуляла, где хотела. И вот в Медлинг приехал Бетховен, великий, несравненный Бетховен приехал в санаторий, чтобы облегчить свои страдания! Как-то раз тетя Катерина, тогда семи или восьми лет, играла и баловалась в одном из коридоров рядом с купальнями. Двери купален закрывались при помощи защелки, которая держалась просто на палочке. Девочка увидела, что одна из дверей закрыта неплотно, и из любопытства заглянула в щелку. Ее глазам предстал спектакль, который она с тех пор не могла забыть: полуголый Бетховен отбивал такт при помощи той самой палочки-задвижки. Он, видимо, собирался уже выходить, но тут ему в голову пришел какой-то мотив, и он принялся дирижировать невидимым оркестром, схватив первое, что попалось под руку, и совершенно забыв о термальной воде и купальне!
Но вот пришло время нам уезжать. Мы с сожалением оставляли это красивое место, населенное нежными воспоминаниями и дорогими сердцу тенями прошлого! Нас ждала экскурсия в Верхнюю Австрию. Мы поехали на поезде в Штайр, где жил дядя Фердинанд, старший брат матери. Он тоже был очень похож на нее, но на меня еще больше! Мое лицо почти в точности повторяло его черты: у нас были одинаковые голубые глаза, линия профиля, оттенок каштановых волос, чуть светлее, чем у матери и дяди Шарля.
Брат и сестра были очень растроганы встречей, и дядя раскрыл мне объятия, словно я была его дочерью. Моя тетя Реси, красивая женщина, обладала ангельским характером. Веселая и непосредственная, она сразу завоевала наше доверие прямотой и искренностью, окружила нас обеих заботой и любовью. Мы провели несколько радостных, быстро пролетевших дней в их гостеприимном доме, где все было устроено с изысканным вкусом.
Обратная дорога подарила мне еще больше чудесных впечатлений и красивых видов: озеро Констанц, Цюрих, Шаффхаузен, Рейнские водопады, однако все это мы осмотрели очень бегло. Мы больше не располагали свободным временем, чтобы совершать долгие прогулки: срок, отпущенный мне на отпуск директором, истекал, я должна была вернуться в Оперу в назначенный день.
Стремительное путешествие, во время которого мы успели столько увидеть и пережить, подошло к концу. Вернувшись в Париж, я чувствовала себя так, словно очнулась от волшебного сна.
Читатель, вероятно, хотел бы спросить меня: «Во время этой поездки вы же не превратились в невидимку? Наоборот, вы должны были стать сенсацией! На вас, конечно, смотрели восхищенно мужчины? Почему вы не рассказываете о галантных поклонниках, осаждавших вас с разнообразными предложениями, в том числе и замужества? Возможно, некоторые из них удостоились внимания? Мы ждем любовных историй, которые, безусловно, ждали вас на пути!»
