Да, были и томные взгляды, и комплименты, и пара записок и банкнот, переданных для меня портье отеля или ресторана. Я не вела этому учета. И да: я кое-кого полюбила, поэтому другие мужчины для меня не существовали. Вот что, несомненно, удивит любителей сплетен обо мне.
Рассуждения о цене репутации не просто пустые слова. Поскольку я была знаменита, благодаря и моим успехам на сцене, и красивой внешности, мне приписывали невообразимое количество невероятных историй, нелепых эпизодов и массу авантюр галантного характера, во главе которых связь с императором Леопольдом II!
Все эти домыслы — отсутствие ушей, «личный шофер-негр», хотя у меня и машины-то не было, постоянные посиделки в
Я была такой же женщиной, как и все остальные, совершенно обыкновенной, довольно застенчивой, чрезвычайно эмоциональной и в глубине души уязвимой. Очень часто танцовщиц считают существами капризными, взбалмошными, непостоянными, не умеющими жить размеренно. Этот образ совершенно мне не соответствует. В моем представлении, танцовщица — такая же женщина, как другие. Я была чувствительная, привязчивая, любящая, но верная по натуре, и я всегда сохраняла достоинство.
В шестнадцать лет я, как и все остальные девушки, мечтала о будущем возлюбленном, а любовь все время меня окружала. Разве не о любви написаны все оперы, музыка которых наполняла мою жизнь, и все романы и стихи, которые я читала? Разве не о ней велись все разговоры моих подруг? Кроме того, в театре постоянно происходили какие-то любовные интриги, ссоры, примирения и свадьбы. Я дышала воздухом, наполненным любовью, и в растерянности призывала ее. Мои чувства к Рейнальдо были предтечей той любви, что я испытаю однажды, когда появится мужчина моей мечты — этот образ для каждого воплощает беспредметное еще влечение и надежду, отчего сердце беспокойно бьется.
Однажды вечером в Опере мираж обрел форму. Друзья представили мне за кулисами молодого человека. Его звали Шарль де П. Он был графом, но титулом меня было трудно поразить, а вот его манеры, внешность, голос меня очаровали, и, конечно, его взгляд, который будто обволакивал.
С этого вечера его лицо завладело моим воображением. А когда молодая девушка постоянно думает об отсутствующем молодом человеке, это серьезно. Вскоре он снова пришел с теми же друзьями, а потом и один. Он поджидал меня на выходе со сцены, и мы перекидывались парой слов. Через восемь дней он прислал мне в гримерную великолепный букет. Никогда еще цветы не доставляли мне такого удовольствия! После определенного периода, требовавшего сдержанности, Шарль попросил меня принять его с визитом. Мы долго разговаривали, открывая друг другу самые сокровенные мысли. К несчастью, как только он входил в комнату, его мягкость и обходительность, даже просто само его присутствие повергали меня в такой экстаз, что я не могла больше обманывать себя: да, это «он», тот самый долгожданный возлюбленный, о котором я так мечтала.
Шарль был очень красив, но мужчину же любят не за внешность? Нет, но тем не менее глаза — это те двери, куда проникает любовь. А если это не так, как же иначе может рождаться любовь с первого взгляда, что случалось со многими? Шарль был высокий, тонкий, элегантный, с прекрасными светлыми кудрями, точеными чертами греческой статуи, прозрачной кожей, небольшими золотистыми усиками и светло-голубыми глазами, чей оттенок напоминал чистую голубизну июньского неба. Когда они смотрели на меня, то в них появлялось нежное умоляющее выражение, какое бывает у детей, и это безумно меня трогало. В манере держаться, в разговоре Шарля сочетались простота и утонченность. Как описать его очарование, такое личное, этот дар заинтересовать и соблазнить всего легким движением руки или вскользь брошенным словом? Такая непосредственная грация, такое умение быть искренним, веселым и спонтанным, ни на шаг не преступая границы воспитанности! Никакой экзальтированности в речах, а между тем никто не говорил так проникновенно, его слова казались мне особенными, красивыми, выразительными, возможно из-за музыкального тембра его голоса.
Но было еще нечто, самое главное, что было важнее всего остального: от него исходило какое-то свечение, когда мы были вместе, от него ко мне шли тайные вибрации, на которые все мое существо отзывалось, не издавая ни звука. Наши глаза уже все сказали раньше, когда мы наконец признались, что с того самого первого вечера испытываем друг к другу взаимные чувства. Стоит честно признать, что сравнение любви с ударом молнии — не просто измышление романистов.
Шарль любил меня глубоко, его чувство было ни на что не похоже. Никто не говорил со мной и обо мне так восторженно, так пылко. За всю жизнь я не испытала ничего настолько восхитительного и волнующего, как эта первая любовь!
