На следующий день, около половины двенадцатого дня, когда вернулась с урока, поскольку продолжала свои занятия под руководством Васкеза, я услышала звонок колокольчика, а потом, что кто-то входит в квартиру. Горничная постучалась ко мне и сказала, что меня ожидают. Как всегда по утрам, я была в спешке и только успела снять жакет и шляпку. Я вышла в гостиную, думая, что речь идет об импресарио, курьере из театра или каком-нибудь стряпчем, поскольку тогда принимала их почти ежедневно. К моему полнейшему удивлению, в гостиной меня ждал Леопольд II!
Король остановился в отеле «Бристоль» и никуда не выходил без двух телохранителей, но в то утро он пришел на улицу Капуцинок пешком, сделав несколько кругов, чтобы избавиться от неусыпного надзора. Смеясь, он сказал: «Мне кажется, я их обманул! Войдя в дом, я спрятался у консьержа, а потом посмотрел из его окошечка на улицу: там никого не было! Тогда я вошел в лифт».
Я одновременно чувствовала очарование простотой и ребячеством этого монарха и раздражение от того, что меня застали врасплох, совсем не готовую, в простой батистовой блузке и домашней юбочке. Король же, очень довольный тем, как обвел вокруг пальца своих придворных и телохранителей, взял меня за руки и, целуя их, принялся говорить о своих впечатлениях от прошлого вечера и «Аиды». Не буду повторять все комплименты и похвалы, которыми он меня осыпал, скажу только, что была не только польщена, но и очень смущена, поскольку он очевидно преувеличивал мои достижения. Наконец, венценосный гость, неожиданно обратившись на «ты», что принято у бельгийцев, объявил мне тоном, не требовавшим возражений: «Через три дня я приду в Оперу, на этот раз официально, и я хочу, чтобы только ты меня приветствовала в Танцевальном фойе. Ты будешь меня ждать у двери, и именно ты мне ее откроешь». После этих слов он удалился.
Я была обескуражена и не могла поверить в реальность происходящего. Король у меня дома, король, который нигде не мог пройти незамеченным, с его-то ростом, осанкой и характерной, квадратной формы, бородой!.. Консьерж его, несомненно, узнал, конечно же уже весь дом знал об этом удивительном визите! Опять поползут слухи!.. Но все это было ничтожно по сравнению с тем, о чем Леопольд II меня попросил.
Я рассказала матери об этом пугавшем меня происшествии и о своих по поводу него чувствах.
— Но зачем же он просит меня встретить его в Танцевальном фойе перед всеми! Какая причудливая идея! Это будет чудовищно неловко! Я бы хотела ничего этого не делать, а просто спрятаться в гримерной в антракте и не выходить.
Мать, которая, конечно, в глубине души была польщена, ответила:
— Но теперь ты уже не можешь отступить. Надо было отказаться, когда король был тут. Ах! Да все может быть гораздо проще, чем тебе кажется. Когда он войдет в Фойе, ты тут же отойдешь к своим подругам, а вокруг него сразу соберется все начальство, так что никто и не поймет, что это именно ты его ввела…
Легко было так теоретически рассуждать, но в реальности все пошло не так, как планировалось.
В день, выбранный Леопольдом II для второго визита в Оперу, в театре шли «Риголетто» и «Маладетта», балет Педро Гайяра и Поля Видаля. На сцену переносилась пиренейская легенда. Звезды, танцевавшие в этом балете, — Маури и Сюбра. В первом акте я выступала в роли пастушка и была одета в прелестный мужской костюм: рубашка из светлого шелка, жилет и штаны из коричневого бархата, на ногах — нечто вроде облегавших бархатных гамаш. На голову надевался светлый парик, весь в локонах. Одетая таким образом, я танцевала энергичные и жизнерадостные народные танцы.
Пресса уже вовсю трубила о визите Леопольда II. Писали, что он сам составил свою культурную программу и специально попросил, чтобы играли «Маладетту». Любопытная деталь — в тот день, 27 сентября, я праздновала день рождения. Не знаю, стоит ли усматривать в этом нечто судьбоносное… В театре царила торжественная атмосфера, все выкладывались по полной. Короля принимали в ложе президента Республики.
В антракте я, не смея ослушаться королевского приказа, ждала его у входа и проводила в Танцевальное фойе. Там собралась вся балетная труппа и постоянные посетители с абонементами, присутствовавшие в тот вечер в театре. Вся эта толпа, расположившаяся полукругом за спиной Педро Гайяра и высших театральных чинов, ожидала короля. Он вошел вместе со мною, более того, вместо того, чтобы принимать приветствия собравшихся, он, не обращая на них никакого внимания, отвел меня в свободный уголок Фойе и завел какой-то разговор. Я была страшно смущена и растеряна… По натуре совершенно не дерзкая и не отважная, а, наоборот, очень застенчивая, я оказалась в центре всеобщего пристального внимания, на меня смотрело столько любопытных прищуренных глаз!.. К счастью, я успела, как только закончилось первое действие, снять с головы парик, со своей естественной прической я чувствовала себя уверенней.
