Мне также приходилось очень много работать в пленительных балетах Лео Делиба «Сильвия» и «Коппелия». Либретто «Сильвии» по мотивам пасторальной поэмы Торкватто Тассо[85] «Аминта» написал Шарль Нюиттер. Я играла вторую охотницу, сопровождавшую Сильвию, и была одета в греческую тунику, с луком за плечами и серебряным ободком вокруг головы с блестящим полумесяцем надо лбом.
Клео де Мерод в сценическом костюме
Балет «Коппелия», для либретто которого Жюль Барбье[86] адаптировал самую фантастическую повесть Гофмана «Песочный человек», все знают. Его музыка владела сердцами многих поколений зрителей. В этом балете я почти все время была на сцене, на виду, мое выступление и в этот раз публика высоко оценила. Сюбра играла роль прекрасной автоматической куклы, которую затем очень быстро получила Замбелли, сделав эту партию по-новому блистательной.
Меня хвалили также и за выступление в «Корригане», живописном балете Видора[87] по мотивам арморикской легенды, в котором весьма удачно использовались старые предания этого региона. В младших классах я выходила на сцену вместе с соученицами в образе бесенка, но этот этап был давно пройден. Теперь я танцевала соло — бретонский народный танец «с ведрами» в крестьянской юбочке, надетой поверх пачки. Этот номер всегда пользовался огромным успехом.
В ту зиму я взяла к себе Тото.
Это была маленькая собачка, которая как-то вечером пошла за мной от Оперы до улицы Капуцинок: бродячий песик, совершенно беспородный, c жесткой лохматой шерстью, как у маленького кабанчика. Бедный зверек в таком печальном состоянии вызвал у меня жалость, возможно, собачка попала под повозку, потому что лапки у нее были все пораненные. Дойдя до двери, собачка не хотела меня отпускать и так проникновенно смотрела, что, охваченная жалостью, я пустила ее домой… и она осталась. Мы о ней заботились, холили и лечили, так что она в конце концов стала очень красивой, с тех пор мы везде брали ее с собой. Она носила на шее большой бант и отзывалась на имя Тото.
Клео де Мерод на велосипеде, конец 1890-х годов
Эта бродяжка, дворовая сиротинка вскоре показала нам свое хитроумие и много других удивительных способностей. На следующий день после ее воцарения у нас дома мы собирались на велосипедную прогулку и решили взять песика с собой. Нам очень нравился этот новый вид спорта, тогда только-только вошедший в моду.
Ритуал такой прогулки был довольно сложный: сначала мы садились в фиакр и ехали до
Но в тот день в фиакре с нами ехал Тото, мы с ним пошли в магазинчик велосипедов, а потом и в лес. Когда мы поехали, он затрусил за нами. Погода стояла прекрасная, и мы припустили вперед со скоростью, безусловно, слишком большой для собаки, потому что через какое-то время обнаружили, что Тото за нами уже не бежит. Мы тщетно звали его, искали и прошли назад по той же дороге, осматривали кусты, собаки не было… Тото пропал! Мы вернулись домой очень расстроенные, потому что уже успели привязаться к этому зверьку. Мы поспешно пообедали, чтобы вернуться в Булонский лес и попытаться его найти. Едва поев, мы надели шляпки и торопливо стали спускаться по лестнице. И кого же мы видим в вестибюле перед дверью? Тото, с опущенной головой, еле дышавший от усталости, растянулся без сил на половом коврике… Как, побывав здесь всего один раз, он смог найти дорогу назад из Булонского леса?! Как он смог преодолеть такое расстояние за довольно короткое время, если отстал даже от велосипедов?! Мы не могли этого понять.
Он еще не раз доказывал нам свой ум и чутье. Каждое утро Тото, сидя в коридоре, ждал, когда я соберусь, и потом сопровождал меня в Оперу, чинно семеня рядом. Завершив маршрут, он спокойно возвращался сам на улицу Капуцинок. Если я запаздывала, он спускался вниз к входной двери и шел меня встречать. Все шоферы автомобилей, припаркованных вдоль улицы
