Интенсивность жизни в годы расцвета завершавшегося века была необыкновенной. Вы разрывались между сотней привлекательных мест, среди которых все время появлялись новые. Блистательные иностранные приемы, великолепные праздники, выставки нового искусства, вообще было очень много нового во всех областях жизни. Теперь это время называют Прекрасной эпохой. Да, это время воистину было прекрасной эпохой! Невероятной эпохой! Никогда еще, как в конце XIX века, мир не видел такого бурления идей, такого творческого подъема! Новые открытия появлялись каждый день не только в науке, стремительно развивавшейся во всех областях, но и в философии, искусстве, где происходили слияния стилей и возникали содружества талантов и умов, так что ни один пытливый разум не мог остаться равнодушным. Возникали новые школы с оригинальными интересными программами, которые выходили в виде пламенных манифестов. Поэты порывали с классическими ритмами и стихотворными размерами, искали новые формы выражения и обретали неслыханные до этого интонации. В театре глубокое влияние оказывали пьесы Ибсена и Бьернсона, он неудержимо развивался силами молодых талантов, которые открывали независимые театральные площадки, где показывали спектакли нового типа, где главное место отводилось социальным проблемам и психологическим конфликтам повседневной жизни. Людям хотелось, чтобы театр не просто развлекал, но заставлял размышлять. Декоративные искусства тоже были охвачены лихорадкой перемен. Привычка копировать древних мастеров отошла в прошлое. В интерьерах появилось больше света и открытого пространства, возник стиль
К тому же тогда в обществе не было неуверенности в будущем, горизонт не был омрачен тучами угрожавшей неизвестности, в воздухе не витал страх перед будущими катастрофами, которые никто не мог себе и представить. Тогда мы могли строить планы и осуществлять новые проекты, думать с улыбкой о завтрашнем дне. Мы могли позволить себе просто наслаждаться жизнью.
Конечно, заработки были небольшие, и даже нам, артистам, платили довольно мало, именно поэтому я должна была покинуть Оперу, согласившись на предложения, сулившие гораздо больше возможностей сделать жизнь роскошнее. Условия работы тогда мало отличались от нынешних: платили мало и при этом не предоставляли ни оплачиваемого отпуска, ни пенсии. Было очень много бедных, это много раз говорилось и повторялось теми, кто высмеивает название «Прекрасная эпоха». Это правда, но аренда жилья стоила копейки, поесть в ресторане можно было за полтора франка или дешевле, хлеб стоил четыре су, сахар — тринадцать су за кило, литр молока — пять су, поездка на омнибусе — шесть. Билеты в театр могли себе позволить все: в Оперу продавались места и за пять франков, и за три… лучшие — за шестнадцать. Можно было даже позволить себе сладости, особенно не обременяя бюджет. В некоторых больших магазинах были постоянно открыты большие буфеты, и метрдотели в белых перчатках бесплатно раздавали всем желающим печенье и сиропы.
И был ли народ так уж несчастен? Я помню, что в магазинах продавцы были добродушными, изысканно вежливыми и всегда улыбались; сотрудники всегда были аккуратно и хорошо одеты; прохожие на бульварах шли неспешным шагом, с улыбкой на лице; ремесленники тщательно выполняли свою работу, до мельчайших деталей прорабатывая свои изделия и не считая каждую лишнюю минуту на работе; рабочие, ремонтируя дома, распевали песни. Общее ощущение было такое, что жизнь протекала в достатке и веселье. Возможно, моя память приукрашивает прошлое, но то, что число самоубийств тогда было ничтожно малым и все мелкие рантье жили счастливо, это точно. О нашем времени такого уже не скажешь.
