Нищета в конце века не кажется мне такой ужасной, как сейчас. Такого чудовищного контраста между богатыми и бедными, какой сейчас заметен повсеместно, тогда не было. Я знала бедняков, они составляли значительную часть моей «клиентуры», как и у всех других популярных артистов. Каждый день кто-нибудь приходил ко мне домой, каждый день я получала более или менее правдивые письма с просьбой о помощи от людей, оказавшихся в тех или иных печальных обстоятельствах, которые очень волновали мою мать. Я много помогала. Но если ты давал денег один раз, просивший скоро вновь оказывался у твоей двери и приходили новые письма с рассказами о новых несчастьях. Иногда, устав от этого, я говорила: «Ах, нет! Он опять преувеличивает, на этот раз я ничего ему не дам!» Но Зенси упрашивала меня: «Нет, Лулу, я тебя умоляю, пошли ему еще денег! Если он врет, тем хуже для него. Но лучше дать лишнего, чем оставить умирать от голода».
У нас работали кухарка и горничная, мы также нанимали по необходимости штопальщицу и мастера по дому. Их труд по нынешним меркам был очень дешев, но они, казалось, были довольны своей судьбой и выполняли работу с усердием и радостью.
* * *Мы были все время чем-то заняты, причем самыми разнообразными делами. Тогда не было автомобилей, не было метро, но сколько всего мы успевали за день, поверить невозможно! Я спрашиваю себя, как физически у меня получалось столько всего делать, иногда идти на другой конец Парижа и возвращаться, и это при очень напряженном графике.
Утром, после занятий, если мы не ехали кататься на велосипедах, то занимались верховой ездой. Я научилась ездить на лошади в манеже на улице Suresnes и довольно неплохо держалась в седле. Я носила облегавшую амазонку и лихо заломленную треуголку. Все это неплохо на мне смотрелось. Конюх из манежа сопровождал меня до леса, а там меня уже ждал Шарль. Несколько раз мы попадали туда после обеда, в то время, когда высшее общество выезжало верхом, и можно было встретить самых блестящих в городе амазонок верхом на великолепных гнедых конях и самых высококлассных наездников. Зимой по четвергам и воскресеньям мы катались на коньках в Pôle Nord[109] на улице Clichy или в Булонском лесу на озере Суперьер. Этот спорт я обожала, на каток надевала бархатный костюм с короткой юбкой, отороченной норкой, с капором и муфтой из того же меха. Когда наступала теплая погода, то нашим любимым развлечением по средам и пятницам с пяти до семи было любоваться парадом экипажей в Булонском лесу. Там собиралась невероятная толпа, вдоль всей Аллеи акаций стояли раскладные стульчики для жаждавших увидеть бесплатно очень красивый и занимательный спектакль, потому что и сами экипажи, и их пассажиры были очень разнообразны. Коляски двигались в шесть рядов. Управлявшие роскошными фаэтонами с запряженными в них великолепными лошадьми шикарные господа были очень довольны тем, что на них смотрят. Самым лорнируемым из проезжавших был князь Трубецкой c неизменно раскрытым над головой зонтом. Он раскрывал его, как только на горизонте появлялось хоть одно легкое облачко, и держал над собой в левой руке, в то время как правой управлял коляской… к радости всех присутствовавших. Были и другие персонажи, вызывавшие восторг у собравшихся, например пожилые супруги, тщательно и дорого одетые, но со сморщенными помятыми лицами и морщинистыми лбами, вальяжно восседали в коляске, обитой изнутри синим шелком. Завсегдатаи Аллеи акаций прозвали этих оригиналов «Вошь и Паук»… В роскошных «викториях», внутри похожих на шикарные комнаты, с запряженными в них резвыми лошадями, которыми управляли надменного вида возницы в помпезных ливреях, великолепно одетые популярные красавицы, каждая в своем стиле, подчеркивавшим их оригинальность и уникальность, притягивали восхищенные взгляды. Все любовались ослепительной Кларой Уорд[110], княгиней Шиме, которую из-за сиявшей кожи и блестящих золотых волос прозвали «Клара Солнце». Она потом влюбится в цыганского скрипача и бросит своего князя, сбежав с этим неотразимым мастером смычка. Проехав ресторан Le Tir Aux Pigeons, процессия разворачивалась и ехала обратно, а публика терпеливо ждала их возвращения, чтобы еще раз насладиться видом прекрасных пассажиров.
