Баллада о проклятой любви полностью

При мысли о том, что он до сих пор не вернулся, ее пронзила тихая боль. Но усилием воли она заставила себя не обращать внимание на это чувство и начала читать другую статью.

Статья не содержала никакой важной информации и пестрела одними лишь предположениями о побеге. Но когда прочитала о побеге, предпринятом Тиберием, Эванджелина почувствовала, как шевельнулись волоски у нее на затылке.

Это не было вызвано страхом. Хотя ей стоило бы бояться. Тиберий пытался убить ее – дважды. Будучи членом Протектората, он считал, что Эванджелина должна умереть, поскольку способна открыть Арку Доблестей. Как и все остальные члены Протектората, Тиберий верил, что открывать ее нельзя ни в коем случае.

Внезапно Эванджелина подумала, что, возможно, членство в Протекторате сводится не только к убийству девушек с волосами цвета розового золота. Быть может, Протекторат также скрывал пропавшие камни.

Конечно, безрассудно было даже думать о том, чтобы посетить тюрьму, в которой держали Тиберия, и расспросить его об утраченных камнях. Будь Джекс рядом с ней, он бы тотчас отверг идею, посчитав ее слишком опасной. Но Джекс до сих пор не вернулся, а надежда в сердце Эванджелины всегда пылала сильнее страха.

Эванджелина прислушивалась, не раздастся ли поблизости стук копыт, шорох шагов или что-нибудь еще, указывавшее на то, что Аполлон снова вышел на охоту.

Усыпанная листьями тропинка, пересекающая древний Северный лес, была окутана тишиной вместе с туманом, лизавшем ее лодыжки. Тем не менее Эванджелина ускорила шаг, и мерзлая земля под ее сапогами тотчас захрустела, разрушая безмолвие леса. Наверное, было бы безопаснее попросить Хаоса сопровождать ее, но Эванджелина опасалась, что он отвергнет ее идею посетить человека, который едва не убил ее. Именно по этой причине она решила не посвящать никого в свои планы и тихонько улизнула из замка при свете дня, пока все вампиры спали.

К Башне, в которой содержался под стражей Тиберий, вела старая тропа. В ней, однако, не было нужды, поскольку здание оказалось таким высоким, что Эванджелина видела его даже с кладбища над замком Хаоса.

Башня возвышалась над древним лесом, располагавшимся прямо за кладбищем. Согласно легендам, ее построили уже после Эпохи Доблестей. Видимо, времена их правления были столь прекрасными, что им не приходилось запирать людей на такой высоте. Никто не совершал страшных преступлений, пока Доблести занимали трон.

Но, глядя на эту Башню, Эванджелина с трудом верила в правдивость всех этих историй. Камни оказались такими старыми и потрепанными временем и непогодой, что сложно было сказать, какой цвет они когда-то имели. Окна здесь отсутствовали. Двери тоже. Пленники не могли даже взглянуть на лес, окружавший Башню со всех сторон.

Эванджелина почувствовала укол жалости к Тиберию, но напомнила себе, что глупо сочувствовать человеку, который пытался лишить ее жизни. Но в тот последний раз, когда она видела Тиберия, он совсем не выглядел жестоким убийцей – всего лишь отчаявшимся человеком.

Он не сдержал рыданий, когда признался в случайном убийстве брата, и поэтому Эванджелина надеялась, что он согласится ей помочь.

И хотя ей было не по себе от мрачной обстановки в тюрьме, она подумала, что это сыграет ей на руку и поможет получить нужные сведения. Ей всего лишь оставалось найти вход внутрь. Дверей Эванджелина не видела, как и стражников, которые могли бы впустить ее внутрь.

К счастью, она умела находить невидимые глазу двери.

Порывшись в корзинке с хлебом, который она принесла для Тиберия, Эванджелина достала кинжал. Вампиры удивительно беспечно относились к оружию, потому ей не составило труда найти замену клинку Джекса, который он присвоил себе. В замке Хаоса она выбрала золотой кинжал с милыми розовыми камнями на рукоятке и сверкающим наконечником.

Она проколола палец, и на коже тут же выступила кровь.

Эванджелина мысленно попросила прощения у Аполлона, палец которого тоже сейчас кровоточил, и начала водить пальцем по камням, повторяя снова и снова:

– Пожалуйста, откройся.

– Пожалуйста, откройся.

– Пожалуйста, откройся.

В какой-то момент Эванджелина сбилась со счета. Ей казалось, что она обратилась ко всем камням в основании Башни, прежде чем один из них наконец-то издал щелчок, треснул пополам, и потайная дверь распахнулась.

Эванджелина сделала глубокий вдох и тут же закашлялась. Воздух по ту сторону был пропитан запахом истлевших костей.

Два стражника, до этого мирно игравшие в карты, молниеносно вскочили на ноги. Один из них выглядел таким напуганным, что опрокинул деревянный табурет, который с громким стуком упал на влажный каменный пол.

– Вас здесь быть не должно, – выпалил он, пока второй стражник растерянно смотрел на Эванджелину, явно узнав ее по золотисто-розовым волосам.