Фана берёт полотенце с края бассейна, мочит его в тёплой воде и намыливает, начиная тереть руки и ноги. Карлетт наблюдает за её действиями сонным, размеренным взглядом. От жара и духоты помещения приятно тяжелеет голова. Карлетт берёт в руки небольшую пиалу, наполненную золой и травами, и начинает массирующими движениями втирать пепел в волосы. Закончив, она на несколько секунд окунается в воду, чтобы смыть смесь с волос. Из бутылька с репейным маслом Карлетт наливает немного капель себе на ладонь, растирая и плавными движениями распределяя по волосам.
— Поможешь? — Фана появляется рядом, протягивая вспененное полотенце.
— Конечно, — соглашается Карлетт.
Ведьма забирает ткань и подплывает к чужой спине, тут же замирая в нерешительности. Рука с полотенцем зависает в воздухе. Карлетт смотрит на белоснежную кожу, покрытую белёсыми полосами заживших ран. Закусив губу, она кладёт одну ладонь Фане на плечо, другой мягко оглаживает неповреждённые участки спины, стараясь не задеть шрамы. Карлетт обводит каждый аккуратно, бережно, особо заостряя внимание на пяти параллельных, рассекающих спину полосках. Она касается одного из них пальцем, проводя линию по неровному контуру. Запястье резко перехватывают. Фана смотрит предупреждающе, грозно, сжимая руку. Карлетт понимающе кивает, отходя на шаг и показывая раскрытые ладони. Фана отплывает, прижимаясь спиной к стенке бассейна.
— Что тебе снилось, Эмрис? — спрашивает Карлетт, беря новое полотенце и поворачиваясь к фамильяру. Короткие серые волосы девушки потемнели от воды и облепили худое, тонкое лицо.
— А? — Эмрис открывает глаза, сонно промаргиваясь, смотрит на ведьму. — Да так. Кошмары.
Фамильяр закусывает губу и бросает беглый взгляд на Фану. Та, уже выйдя из воды, закутывается в полотенце и заходит в соседнюю комнату, по пути забрав одежду с пола. Эмрис провожает её взглядом и, тяжело вздыхая, отворачивается.
— Мышка моя, что-то случилось? — ведьма смотрит на фамильяра обеспокоенно.
— У меня плохое предчувствие, — отвечает девушка.
Эмрис дёргает головой, натирая тело мыльной тканью. Карлетт подплывает ближе, поднимая голову девушки за подбородок. Чёрные глаза смотрят тоскливо и виновато.
— Я пыталась вас догнать. Во сне. Но вы уходили всё дальше и дальше, как бы я ни бежала к вам. А затем появилась фигура.
Эмрис замолкает, пальцем создавая водоворот в пенной воде, а когда он исчезает, произносит:
— Вы улыбались, говорили о чём-то, смеялись, но… Потом фигура начала душить вас, — девушка всхлипывает и сглатывает. — Я пыталась добежать до вас, кричала, но всё вокруг начало наполняться водой. Так стремительно, быстро. Я начала тонуть и…
— Эй, — Карлетт притягивает фамильяра к себе, замечая, как подрагивают чужие губы. — Всё хорошо, слышишь? Это просто сон.
Эмрис усиленно кивает, словно ребёнок, прижимаясь ближе к чужой груди.
— Ты хочешь вернуться? — не спрашивает, а скорее утверждает ведьма.
Эмрис замирает в чужих объятьях, сжимает кулаки и отстраняется. Смотрит пристально большими ясными глазами.
— Нет, — говорит она уверенно. — Я не брошу вас, Моя Шерон.
Карлетт хмыкает на обращение, заправляет мокрую прядь за чужое ухо и, взяв Эмрис за макушку, сталкивает её лоб со своим.
— Как же я благодарна Богине, что она подарила мне тебя, — улыбается ведьма.
Фамильяр копирует её улыбку и слегка посмеивается. Со стороны входной двери раздаётся громкий голос Фаны:
— Сколько мне ещё вас ждать?
Девушки выходят из воды, закутываются в полотенца и идут переодеваться.
Город остаётся за спиной. Впереди снова холмы и зелёные пятна деревьев. Солнце скрылось за облаками, и прохладный ветерок развевает гривы лошадей. Головная боль, появившаяся после выезда из Игг-Сабетта, монотонно давила на виски. Ведьма старалась не обращать на неё внимания, изучая карту. Фана шла чуть впереди, любуясь видами Ихт-Карая.
— До Эрдана рукой подать, — потягивается на лошади блондинка. — Сегодня вечером уже будем у границы.
— Завтра, — говорит Карлетт. Эмрис в её нагрудном кармане беспокойно елозит, высовывает мордочку и тревожно шевелит усами.
— Что? — Фана озадаченно смотрит на ведьму. — Что значит завтра?
«Вы собираетесь это сделать? — обеспокоенный голос Эмрис раздаётся у ведьмы в голове. — Но это может быть опасно!»
«Я знаю, Эмрис, — мысленно отвечает ведьма. — Но это необходимо сделать».
Крыска мотает серой мордочкой, длинные усы недовольно дрожат.
— Что значит завтра, ведьма? — своей лошадью Фана преграждает дорогу коню Карлетт. — Ты хочешь изменить маршрут?
— Да.
— И куда мы направимся? А главное, зачем? Разве тебе не нужно было добраться до Леурдина как можно скорее?
— Во-первых, узнаешь, когда приедем, — отвечает Карлетт, объезжая Фану. — Во-вторых, это не займёт много времени.
— Ты не доверяешь мне? — спрашивает блондинка.
Вопрос заставляет ведьму застыть на месте. Лошадь недовольно мотает копытом, а Карлетт глубоко вздыхает, опуская глаза и чувствуя на себе выжидающий взгляд.
— Прости, — говорит ведьма тихо. — Дело не в тебе. Просто… После всего, что случилось, я боюсь доверять.
