— Да, — говорит мужчина, заметив недоумение и ужас в глазах молодой ведьмы. Он поправляет очки и сцепляет пальцы в замок. — После прибытия посыльного сокола король приказал отправить карету вам навстречу. Он довольно нетерпелив, но, возможно, именно это его решение спасло вам и вашей спутнице жизнь.
Мужчина замолкает на мгновение, неловко перебирая бумаги на столе, а затем продолжает:
— Вашей подруге повезло больше. Она пришла в себя почти сразу же, как была доставлена ко мне. Сейчас её жизни ничто не угрожает, организм полностью восстановился.
Нифэнец снова замолкает. Сконфуженно кашляет, чешет затылок и вздыхает. Карлетт в процессе всего его монолога не может произнести ни звука.
— Вам повезло меньше. Из-за долгого нахождения в снегу и применённой магии вы получили сильное обморожение. К сожалению, у меня не было другого выбора, кроме как удалить первые фаланги пальцев.
Карлетт смотрит на свою ладонь. Сгибает неестественно короткие пальцы с торчащими из них нитками. Моргает несколько раз и заторможено переводит взгляд на врача и снова на пальцы. Всё вокруг кажется глупым сном. Хочется засмеяться, заплакать и закричать одновременно. Но уставший мозг лишь с трудом переваривает информацию, откладывая приступ истерии на потом. Мужчина смотрит на Карлетт, извиняясь взглядом, вновь вздыхает, поправляя очки. Только сейчас девушка замечает, что глаза врача обычного голубого цвета и говорит мужчина практически без акцента.
— Реи, — голос его тихий, он говорит осторожно, будто боясь задеть что-то внутри ведьмы, что может взорваться и разрушить всё Первоземье. — Следующая новость может подвергнуть вас в шок, но прошу, сохраняйте спокойствие.
Карлетт кивает, отрывая взгляд от ладони, и смотрит на мужчину уже более осознанно. Живот начинает неприятно тянуть.
— Реи… вы знали, что вас отравили?
Из лёгких снова выбивает воздух. Карлетт сипит тихое: «Нет» — и отрицательно машет головой. Она чувствует, как из груди начинает прорываться истерика. Ведьма проглатывает её, начиная дышать глубоко и часто. Приступ проходит медленно и неохотно, и Карлетт чувствует: ненадолго.
— Ч-что эт-то… что это был за яд? — спрашивает девушка.
— Ведьмин аконит, — отвечает врач.
Карлетт истерично хихикает, сжимая колени обрубками пальцев и тут же задерживает дыхание, пытаясь отвлечься на боль в лёгких.
— Я вывел яд из организма, но его концентрация была очень высокой. Видимо, вас отравили достаточно давно. Может, у вас есть предположение, кто и когда мог это сделать? Первая доза была весьма большой, судя по тому, как шло течение болезни. Вряд ли вы могли пропустить этот момент.
Карлетт рассеянно качает головой. Вместо мыслей звенящая пустота.
— Что ж, — мужчина поправляет очки. — Из остального: рана на шее затягивается на удивление быстро, возможно, этому способствует лагриит в вашем украшении. Не знаю, где вы нашли столь редкий камень, но по тому, что я вижу, он усилил вашу магию и помог ей излечить тело. Так, дальше… ножевое ранение, хоть и было глубоким, опасности не представляло. Плод не повреждён, можете не переживать, яд ему тоже не…
— Плод?! — перебивает врача Карлетт, смотря на него округлившимися глазами.
— Да, — отвечает мужчина, хмурясь, а затем морщинки вокруг его глаз разглаживаются в понимании. — Вы не знали.
Он не спрашивает, а утверждает. Карлетт кивает. К глазам подступают слёзы. Она судорожно вдыхает и хрипит:
— Я хочу побыть одна.
Врач моргает, а затем резко поднимается, поправляя очки и повторяя: «Да, да, конечно», хватает бумаги и выходит из комнаты. Карлетт падает на спину, поворачиваясь лицом к стене, сворачивается калачиком. Рука тянется к животу, сжимает ткань одежды в кулаке. Слёзы несдержанным потоком текут по щекам, падая на макушку и образуя на ней мокрое пятно. Карлетт не чувствует ни биения сердца, ни шума крови в ушах. Боль и усталость сливаются в единую пустоту в голове, что затягивает в воронку без шанса выбраться.
Карлетт узнает, что пробыла без сознания пять дней. Об этом ей рассказывает Эмрис, когда приходит навестить ведьму и принести её вещи через несколько часов после ухода врача. Она говорит много, сумбурно, размахивая руками. В воздухе витает напряжённая неловкость. Эмрис старается не смотреть на изуродованные пальцы Карлетт, но взгляд против её воли всё равно падает на них.
— А ещё королю Фарэлу доложили, что вы пришли в себя. Он ждёт вас для аудиенции, — говорит Эмрис.
Карлетт кивает и свешивает ноги с кровати. Ноги немного дрожат, и приходится опереться на фамильяра, чтобы не упасть. В этот момент в помещение входит врач.
— Реи Тиндаль? Куда вы собрались? Вам назначен постельный режим, вы ещё слишком слабы.
— Мне необходимо поговорить с королём, — отвечает Карлетт. — Нельзя заставлять его ждать.
Мужчина недовольно сжимает губы, но кивает.
— Я попрошу передать Его Величеству, что вы готовы к разговору.
Врач уходит, а через несколько минут возвращается со стопкой вещей в руках.
— Прошу вас, реи Тиндаль, — говорит мужчина, кладя платье и туфли у изножья кровати. — Одежда для встречи с королём.
