Вот я сплел, как умел, цветочную перевязь из цветов, выросших в далеких садах, и бросаю ее в голубую Атлантику. Пусть доплывет она до синезеленых громад Тихого океана. Как малый дар, самомалейший, пусть достигнет она до Солнечного острова, который не погибнет никогда, ибо, если восстают на него иногда духи подземного Огня, за него и над ним всегда лик Солнца.[471]
В том же 1923 году в Париже на французском языке (в переводе Л. Савицкой, приятельницы Бальмонта) появляется книга «Солнечные видения»[472], составленная из путевых очерков поэта, что печатались ранее в русских периодических изданиях. Увлеченность Бальмонта Востоком, насколько можно судить, не покидает Бальмонта вплоть до середины 1920-х годов. «Я славянин, я ариец, и я люблю Индию страстно, и люблю древний Египет, и люблю Японию и Китай», – признавался поэт в письме к Ш. Авивит 22 августа 1924 года[473].
Упомянем также статью о розах, озаглавленную «Прихоть Природы»[474]. В ней Бальмонт подробно пересказывает изречения из книги «Раккун» («Философские удовольствия»[475]), принадлежащей перу японского писателя и мыслителя XVII века Кайбара Экикэна (у Бальмонта – Каибара Экикенн)[476] – с его творчеством Бальмонт познакомился, насколько можно судить, осенью 1924 года. В одной из своих статей того времени Бальмонт с восхищением цитировал отрывки из другой книги Экикэна – «Великая школа женщин»:
Старинный японец некогда сказал: «Женщина, выросши, входит в дом другого, чтобы служить своему свекру и свекрови… Женщина должна быть любезна, послушлива, прямодушна, чувствительна и спокойна, вот что ей подобает… <…> Если твой муж приходит в гнев, подчиняйся с боязнию, не гневаясь сама и не противоборствуя сердцу его. Жена должна видеть Небо в личности супруга своего; не подобает, чтобы, идя противу него, подвергалась она караниям небесным. Да не открывается ее сердце никогда для ревности. Если мужчина легкомыслен, да обращается она к нему с увещаниями, но не раздражаясь и не попрекая. Если ее ревность велика, лицо ее и слова будут страшными и отталкивающими; отвращение внушит она супругу своему и понудит его покинуть ее. Если муж твой распутничает, если вины совершает он, являй лик любезный и выговаривай ему голосом нежным; ежели не слушает он твоих увещаний, если придет он в гнев, оставь его на минуту и, когда умягчится его сердце, выговаривай ему сызнова. Но да никогда не пойдешь ты против него с видом жестким и с голосом неприятным. – Недуги, проистекающие из злостности сердца женского, суть: непокорность без скромности, легкий гнев, страсть злословия, ревность, короткое разумение. Пять сих недугов у семи или восьми из десяти существуют у женщин: вот почему женщина ниже мужчины. Женское – тень, а мужеское – свет».[477]
Далее Бальмонт, сопоставляя книгу Экикэна с «Домостроем» (свод морально-этических правил и норм поведения, принятых на Руси в XV–XVI веках, своего рода энциклопедия семейного быта той эпохи[478]), поясняет:
