В самом центре села выпирали оскольчатые потемневшие камни – во времена, канувшие в Лету, они служили фундаментом для роскошной усадьбы. Судя по количеству разрушенных строений, имение выстраивалось с размахом и служило хозяевам надежным убежищем на протяжении нескольких столетий. Ему бы процветать и далее, однако его история развивалась по наихудшей линии – в начале века хозяин разорился, имение сгорело, а то немногое, что еще оставалось, было разграблено, уничтожено или пришло в окончательный упадок. Сельчане растаскали даже камни с фундамента, которые пошли на укрепление дорог и строительство новых зданий, – в разных концах села можно было заприметить хижины, сложенные из крепких кирпичей с замысловатыми императорскими вензелями на красной шершавой поверхности.
Кругом царила сельская идиллия. На краю горизонта пробивалась полоска красного цвета, нарождался новый день. Во все стороны раскинулись сады, за которыми колышущимся морем произрастала пшеница. Ранние птахи пробудились и уверенно заявляли о себе звонкими голосами. Наверное, именно так должен выглядеть предбанник рая. Можно сколько угодно созерцать это благолепие, если не знать, что вскоре здесь развернется кровавая бойня. Русские находятся где-то неподалеку, а значит, уже не до красот.
Бронированный поезд затаился за длинными железнодорожными ангарами, где до войны находились складские помещения и ремонтные мастерские. Лишь локомотив, покрашенный в защитный темно-зеленый цвет, торчал наружу бронированным поцарапанным лбом.
Обер-лейтенант Краузе выглянул из командирской рубки. С обеих сторон тянулись дома с яблоневыми и вишневыми садами, едва не заползая огородами на железнодорожное полотно. Все дороги, включая проселочные, находились под усиленным наблюдением полевой жандармерии, местной полиции и военных подразделений. На шоссе выставлены дополнительные контрольно-наблюдательные пункты, на которых дежурная смена проверяла документы у водителей всех транспортных средств без исключения и пассажиров. Леса прочесывались местной полицией и добровольцами; усилилось военное патрулирование и в населенных пунктах. Несмотря на широкий спектр предпринятых мер, обнаружить русскую колонну пока не удавалось, но она где-то затаилась и выжидала. Такое напряжение не могло продолжаться бесконечно – безмолвие скоро должно лопнуть! Счет шел буквально на минуты.
Пошел четвертый час ночи, когда тревожно затрещала рация. Подняв трубку, обер-лейтенант Краузе произнес:
– «Крепость» слушает!
– Господин обер-лейтенант, докладывает дежурный третьего КПП железнодорожной станции Скайстгирис фельдфебель Бауэр. К разъезду подъезжает бронеколонна из восьми машин. Судя по всем признакам, она с русскими разведчиками, о чем нас уже предупреждали. В ее составе два полугусеничных бронетранспортера SdKfz 251/9, движущиеся в голове колонны. Три русских легких танка Т-70 с нашими опознавательными знаками идут в центре, а также три русских бронеавтомобиля БА-64 с нашими опознавательными знаками замыкают колонну. Приступаем к уничтожению!
Неожиданное сообщение. Русская бронеколонна двигалась с северо-западной стороны, а ведь ее появление ожидалось с юго-восточного направления. На грузовиках в эту часть территории, с ландшафтом, усложненным лесными массивами и рассеченным оврагами, вывезли для прочесывания уже три пехотных полка. А еще густонаселенные районы юго-востока усилили военными жандармами, которые объезжали на мотоциклах село за селом, деревню за деревней, хутор за хутором. Для патрулирования в крупных районных центрах привлекли 32-й добровольческий пехотный полк СС и местных полицейских. Проделали практически все, чтобы обнаружить и обезвредить русскую бронеколонну. Однако самым невероятным образом русская мобильная разведгруппа сумела просочиться через все выставленные посты, умудрилась свернуть на запад и вышла на шоссе с противоположной стороны, где ее никто не ожидал.
С фельдфебелем Гансом Бауэром обер-лейтенант Отто Краузе приятельствовал. Жены у обоих родом были из Верхней Силезии, так что общих тем для разговоров находилось немало. Проезжая мимо станции Скайтсгирис, где командиром 3-го КПП был фельдфебель, Отто нередко совершал кратковременную остановку, чтобы выкурить сигареты «Oberst», которые он предпочитал всем остальным; переговорить о разном, пошутить о былом и ехать по железным дорогам дальше.
Контрольно-пропускной пункт № 3 считался усиленным: кроме четверых караульных, положенных по штату, к нему было прикреплено отделение из 15-го латышского добровольческого пехотного батальона СС, охранявшее железнодорожную станцию и рельсовый путь. С бронированной колонной им не сладить, даже минуту боя не продержаться! КПП будет уничтожен первым же залпом из артиллерийских орудий! Если старину Ганса разорвет в клочья танковый снаряд, будет очень жаль – он умеет поднять настроение.
