На какой-то момент повисла пауза. Капитан Галуза заметил, как в глазах разведчиков промелькнуло сомнение, а командир второго отделения старший сержант Нелюбин, самый возрастной в разведроте, так и вовсе отвернулся.
– Нелюбин, ты что-то хотел сказать? Поделись своими раздумьями, здесь все свои, не осудят.
– Товарищ капитан, думаю, что я выскажу общее мнение, но все-таки хотелось бы знать, а действительно ли наши части успеют подойти? – заговорил старший сержант. – Ведь ушли мы далеко, километров на восемьдесят. Я даже не припомню случаев, чтобы кто-то так далеко уходил… Нам бы точно знать, будет нам подмога или нет.
– Что это тебе даст, Нелюбин?
– Воевать всегда легче с надеждой, да и помирать тоже… Если знаешь, что наши подойдут да всыплют немцам по первое число! А к смерти мы привычные, если требуется, так помрем. Задаром свою жизнь отдавать не станем.
– Вы хотите от меня честного ответа? – спросил Григорий. – Так вот я вам честно и скажу…. Обязательно будут! По-другому никак нельзя… Я вот едва ли не каждый час с полковником Стародубцевым разговариваю. Сергей Васильевич уверяет меня, что по нашим следам идет, что обязательно вовремя прибудет. Только вы не хуже меня знаете, что на войне всякое случается… А вдруг он где-то задержится, что тогда? Вдруг где-то сами увязнут в бою. А если его бригада в окружение попадет, да еще в такое, что им просто не до нас будет? Или вдруг отступать придется… А что, если нас отправили для того, чтобы мы оттянули на себя основные силы немцев, а главный наш удар в другом месте будет, где брешь обнаружится? На моей памяти и такое случалось… Надо быть готовым ко всему. Если потребуется умереть, чтобы этих гадов с нашей земли выгнать, значит, так тому и быть. Но, прежде чем помереть, каждый из нас за собой десяток фрицев в могилу должен забрать! Раскисать не следует.
– Мы и не раскисаем, товарищ капитан, и ни о чем не сожалеем, – добродушно ответил старший сержант Нелюбин. – Никто нас в этот рейд насильно не гнал, добровольно пошли. И знали, на что идем. Спасибо за откровенность, товарищ капитан.
– Все, разговор закончен! Верю, что будет именно так, как и планировалось. Идем дальше! Вопросы есть?
Глаза бойцов повеселели. Простая правда лучше, чем какая-то искушенная ложь.
– Товарищ капитан, разрешите обратиться, – произнес командир взвода разведчиков лейтенант Чечулин.
– Что там у тебя?
– Разрешите мне возглавить колонну. Бронеавтомобиль быстрее идет, чем бронетранспортеры. Будет удобнее, если я буду ехать на значительном расстоянии от всей колонны, и, если что-то неладное произойдет, я успею вам сообщить.
– Хорошо, – не сразу согласился капитан Галуза, – но только не сейчас, а сразу после КПП. Со мной едет Шварценберг, а уж он умеет договариваться со своими. Сейчас организуйте питание, а потом нам нужно хотя бы немного отдохнуть…. Что-то мне подсказывает, что нас ожидает очень непростой день.
– Есть, организовать питание, – ответил приободренный Иван Чечулин.
Оставшись в одиночестве, Григорий прочитал письмо от матери, пришедшее накануне выезда. Она рассказывала о самых обыкновенных вещах: о хмурой погоде, что портится день ото дня; о сапогах, что промокли в сильнейший ливень; о картошке, что удалось купить за хорошую цену. И он вдруг осознал, что эти простые на первый взгляд вещи и есть для него самое ценное.
С души как-то отлегло. Даже дурные предчувствия, что мучили его весь прошедший день, как-то понемногу рассосались. Он вышел из кузова, обошел ближние и дальние посты и, удостоверившись, что все в порядке, вернулся в бронетранспортер, лег на лавку, укрылся шинелью и тотчас уснул.
Перед самым выездом капитан Галуза связался по рации с командиром бригады Стародубцевым. Тот уверил, что передовая группа танковой бригады под командованием подполковника Соколова уже выдвинулась. Идут скрытно, чтобы не напороться на какое-нибудь подразделение и не выдать себя боестолкновением. Как только разведчики подойдут к Елгаве, так тотчас к городу будут подтянуты остальные силы. Его боевитый голос внушал здоровый оптимизм. Верилось, что так оно и будет и что бригада сумеет пробиться через многие преграды.
Выехали точно в назначенное время. До Елгавы было недалеко, и каждый из разведчиков понимал, что это последний отрезок долгого пути. Далее следует закрепиться и ждать подхода Стародубцева.
Немцы, водители бронетранспортеров, тоже выглядели сосредоточеннее, нежели в начале пути. Зорко вглядывались в дорогу, посматривали по сторонам и сумели доказать, что неплохо владеют техникой. Недоверие, с каким их встретили поначалу разведчики, улетучилось. За прошедшие двое суток они успели убедить даже самых неверующих, что являются полноценными участниками разведгруппы и на них можно положиться. Хотя, с другой стороны, от их умения водить сложную бронетехнику зависела их собственная судьба.
