Бронеколонна выехала на шоссе и на максимальной скорости направилась в сторону Елгавы. Уже приближаясь к железнодорожной станции Скайстгирис, Галуза достал из футляра широкоугольный цейсовский десятикратный бинокль и навел его на контрольно-наблюдательный пункт, подле которого стояло несколько вооруженных автоматчиков. Бинокль трофейный, когда-то принадлежал майору из штаба армии. Карты, находившиеся при нем, передали командованию, а бинокль Галуза оставил себе в качестве трофея. Вполне разумное разделение. Биноклем он дорожил и понимал, что оптика вещь крайне капризная и хрупкая, а потому старался его оберегать и носил всегда в футляре.
Лица у караульных выглядели невозмутимыми. Такое поведение вполне объяснимо: парни находились в глубоком тылу, чувствовали себя в полнейшей безопасности и благодарили бога, что находятся далеко от фронтовой полосы.
Включив рацию, Григорий предупредил:
– Всему личному составу приготовиться… Проезжаем железнодорожную станцию. Огонь открывать в крайней необходимости или после моей команды.
Повернувшись к майору Шварценбергу, он приказал:
– Будешь ты разговаривать, майор, у тебя это здорово получается!
– Не беспокойтесь, господин капитан, я умею говорить с постовыми.
Колонна дисциплинированно остановилась перед опущенным шлагбаумом. Возрастной фельдфебель, держа автомат наготове, шагнул к головному бронетранспортеру и, поприветствовав вскинутой вверх рукой, поинтересовался:
– Куда направляетесь?
– Движемся в Елгаву. Полночи гонялись за русскими, углубившимися на нашу территорию. Однако они где-то затаились.
– Это не те самые, что захватили Ионишкис? – поинтересовался фельдфебель.
– Они самые, – охотно подтвердил Шварценберг. – Наделали они шороху! Вижу, и до вас новость докатилась.
– Плохие вести расходятся быстро.
– В Ионишкисе гарнизон был почти в пять тысяч солдат и полицейских, но им каким-то невообразимым образом удалось его разгромить. Сейчас город находится в руках русских. Но это ненадолго. К городу уже подтягиваются наши части. В ближайшие часы мы выбьем русских из Ионишкиса и отыщем диверсантов.
– Не смею вас задерживать, господин майор. Желаю удачи!
– Спасибо, она нам очень нужна.
– Поднять шлагбаум!
Заграждение дрогнуло, а потом медленно, будто бы нехотя, поползло вверх.
Вскинув руку, фельдфебель, стоя навытяжку, провожал бронированную колонну и ушел только после того, когда заставу миновал последний бронемобиль.
Бронеавтомобиль лейтенанта Чечулина тотчас вырвался вперед и далее ехал впереди колонны метров за пятьдесят. На дорожном отрезке после шлагбаума не встретилось ни единого путника, ни одной машины. Свет фар уверенно раздвигал темноту, позволяя спешащей бронетехнике продвигаться дальше.
Станция Элея будто бы вынырнула из ночи покатой крышей из-за высоких кустов, а потом блеснули рельсы двумя параллельными прямыми, пересекающимися где-то в туманной бесконечности. Прямую дорогу на две неравные части разрезал каменный мост на толстых опорах, сложенный из песчаных спрессованных глыб, таких же древних, как каменные берега реки и как вода, протекающая между ними. Проехав мост, Чечулин устремился дальше.
Бронепоезд, отстоявший от дороги метров за двести, лейтенант заметил не сразу – темная поверхность брони на фоне соседнего серого здания выглядела практически незаметно. Брюхо локомотива скрывали высокие кущи, густо разросшиеся вдоль железнодорожного полотна. Только пристально всмотревшись в черноту, можно было различить на фоне неба высокие башни с плоскими крышами, возвышающиеся над вагонами, и задиристо торчащие жерла орудий. Вне всякого сомнения, бронепоезд поджидал колонну, выбрав для засады наиболее благоприятную позицию: пулеметы и артиллерийские орудия были направлены на мост и дорогу. От черного бронированного чудовища исходила смертельная угроза. Врагу было известно о приближении колонны, и первый броневик они пропустили намеренно, чтобы дать возможность другим машинам выехать на шоссе, где их можно будет расстреливать, как мишени в тире.
Через секунду-другую на мосту должна появиться машина командира, и лейтенант Чечулин, срывая голосовые связки, закричал по рации:
– Командир, с правой стороны бронепоезд!
Бронемобиль, идущий первым, лихо промчался по мосту, едва притормозив. Бронетранспортер капитана Галузы, напротив, проявляя максимальную осторожность, сбавил скорость перед переправой, после чего водитель въехал на каменное покрытие.
Внезапно в рации раздался отчаянный голос лейтенанта Чечулина:
– Командир, с правой стороны бронепоезд!
– Гони, что есть силы! – закричал Григорий, надеясь уйти от расстрела зенитками.
Гусеничные траки, простучав по перекрытиям моста, выкатились на черную асфальтовую полоску. У самого здания, спрятавшись в его глубокой тени, стоял бронепоезд – настоящий зверь в засаде, поджидавший свою добычу.
Короткие стволы зениток пришли в горизонтальное движение, хищно выцеливая появившийся на дороге бронетранспортер. Башенные орудия терпеливо выжидали следующую цель.
