Спустя целых пять часов непрерывной канонады башенные орудия немцев замолчали из-за полного израсходования боекомплекта. К этому времени «Громобой» был поражен чуть более чем полусотней снарядов в 210-мм и 150-мм, а «Россия» успешно переварила почти семьдесят. Оба старых океанских рейдера в который раз были вынуждены вести линейное сражение, для участия в которых они отнюдь не создавались. Однако же и здесь им вышло уцелеть, пусть даже получив немалые повреждения. Флагманская «Россия», не имевшая бронепояса в носовой оконечности, сидела в воде с заметным дифферентом на этот самый нос и кренилась на правый борт градусов так под пятнадцать, что говорило о затоплении ряда угольных бункеров этого борта, а то и ряда внутренних отсеков. Не менее половины ее орудий были приведены к молчанию разбившими их вражескими снарядами, да и 150-мм фугасы очень сильно сократили численность слабо защищенных от осколков расчетов. В общем, корабль выжил в сражении с равным противником, и на том следовало сказать спасибо.
Куда лучше бронированный и тяжелее вооруженный «Громомбой» также получил ряд пробитий бортовой брони и имел крен из-за проникшей в угольные ямы воды. Но в целом держался лучше своего флагмана, заметно усовершенствованным потомком которого, по сути, и являлся. Тоже горящий в нескольких местах, с двумя сваленными подчистую трубами, с частично выбитой артиллерией он, тем не менее, выглядел бодрее всех прочих участников сражения. Пожалуй, только он и мог бы продолжить сражение, если бы с флагмана не передали сигнал держаться рядом, после того как немцы показали свою корму, давая понять, что им хватило.
При этом, вроде как спроектированные для участия в линейных сражениях, «Фридрих Карл» с «Принцем Адальбертом» выглядели совсем жалко. С разбитыми вдребезги трубами, со снесенными мачтами, с пылающими центральными казематами и частично выведенными из строя башнями, они уползали на 9 узлах подальше от давших им достойный отпор русских. Если старые, 87-килограммовые, бронебойные снаряды, что применялись Российским Императорским Флотом во времена Русско-Японской войны, вряд ли могли пробить 150-мм защиту рубки и башенных орудий, то более новые, 109-килограммовые, взламывали ее всякий раз, как случалось попадание. Но даже их не оказалось достаточно, чтобы довести дело до чистой победы. Именно поэтому рядом с броненосными кораблями всегда следовало держать небольшие быстроходные крейсера или эсминцы, способные поставить жирную точку путем торпедирования избитого до невозможности оказания дальнейшего сопротивления противника. Вот только таковых не оказалось под боком, ни у тех, ни у других. Немецкие бронепалубники к этому моменту уже ушли на дно, а остававшиеся с транспортами «Жемчуг» и «Алмаз» так и оберегали подопечных, тем более, что у обоих оставался слишком малый запас угля, дабы бегать на полном ходу за подранками. Тем более, что связь с «Россией» и «Громобоем» полностью прервалась после уничтожения их антенн.
И пусть наиболее лакомая добыча смогла хромой походкой удалиться, деваться им оказалось некуда. На Каролинских островах уже хозяйничали японцы, до Соломоновых или же Маршалловых островов идти в таком избитом состоянии, было сравни самоубийству, ведь первое же сильное волнение могло поставить крест на существовании обоих пестрящих десятками пробоин крейсеров. То же самое можно было сказать про попытку добраться до своей военно-морской базы в районе Филиппин, что с учетом расстояния в 1100 миль заняло бы 5 суток хода с максимально доступной ныне скоростью. Вот и выходило лишь одно — спасение можно было искать только здесь же, в районе Марианских островов. А если еще более точно — на Сайпане, где имелась солидная колония и какой-никакой, но порт с угольной станцией. Там-то их три дня спустя и обнаружили с высланного на разведку «Жемчуга», благо тут всего-то было 7 часов среднего хода от Гуама. Но атаковать своими силами, естественно, не стали, предоставив сие право союзникам.
