Из-за тяжелых повреждений собственных броненосных крейсеров, российский конвой оказался вынужден задержаться в бухте Апра на целых три недели. Все это время на вошедших в спокойные воды внутреннего рейда кораблях велись ремонтные работы. После завода на подводные пробоины брезентовых пластырей, затопленные отсеки осушались и пробоины заделывались изнутри деревянными щитами с подпорками, которые для большей верности также заливались бетоном, благо цемент нашелся в порту. По мере сил также исправлялись орудия и вообще приводились в хоть какой-то порядок обгоревшие борта с палубами. Подкреплялись листами жести и клепкой побитые снарядами с осколками дымовые трубы из числа тех, что не рухнули вовсе. В общем — работы было море и ее хватало всем. А пока, суть да дело, совершенно не пострадавшие «Жемчуг» с «Алмазом», пополнив запасы угля, разбежались в разные стороны на предмет поиска кого неприятного. Так и был обнаружен недобитый противник. После чего сдан со всеми потрохами японцам хозяйничающим на острове Яп, что был ближайшим к Гуаму из группы Каролинских островов.
Сами подданные микадо также не рискнули соваться к двум, пусть и побитым, но броненосным крейсерам, имея под рукой лишь пару старых бронепалубников, поскольку броненосцы оберегали Токио и Сасебо. Зато через них информация ушла к англичанам, а там добралась и до Австралии. Таким вот хитрым образом к Сайпану и попали два турбинных броненосных крейсера флота этого английского доминиона — «Австралия» и «Новая Зеландия», с их многочисленными 234-мм орудиями.
Пусть вся эта канитель заняла более полумесяца, ни «Фридрих Карл», ни «Принц Адальберт», не рискнули покинуть гавань, в которой они хоть как-то приводились в порядок силами экипажей и местных колонистов. Слишком уж хищным выглядел присматривающий за ними все это время небольшой русский бронепалубник, капитан которого явно ждал возможности подкрасться в ночи, дабы всадить в борт торпеду, стоило кому-нибудь из них лишь попытаться покинуть порт на своих ныне максимальных 10–11 узлах. И что, наверное, для немецких офицеров с матросами было обиднее всего — ради столь устаревших крейсеров никто не стал устраивать спасательную операцию с привлечением всей четверки «Блюхеров», способных размазать тонким слоем и русский конвой со всей его охраной и подтянувшихся в эти воды австралийцев. Так они и были расстреляны прямо в гавани с недосягаемой для своих сохранивших боезапас орудий дистанции, после того, как явившемуся под белым флагом парламентеру было отказано в сдаче кораблей. Вот таким образом данная победа была записана за моряками флота его величества Георга V.
Что же касалось русского конвоя, то, в обмен на подаренную победу над одной из рейдовых групп немцев, о которой английские репортеры поспешили раструбить по всему миру, австралийские крейсера сопроводили транспорты до Зондского пролива, после чего оставили на попечение «Богатыря», «Витязя» и «Алмаза». Остальные же два русских броненосных крейсера были вынуждены возвратиться в сопровождении «Жемчуга» в Дальний и Цусиму для проведения докового ремонта. Таким образом морскому министру Российской империи стало понятно, что надеяться на союзников в дальневосточных водах не стоит и основную для себя проблему в скором будущем потребуется решать собственными силами, которые покуда вовсе не лезли в Формозский пролив.
Не успели еще отгреметь отзвуки хвалебных од, свалившихся полноценным водопадом на командующего Черноморским флотом и летчиков палубной авиации, ставших истинными героями дня, как для них появилась очень срочная новая работа. Причем, разом в двух очень удаленных друг от друга местах. Так, по достоинству оценив успехи русских авиаторов, англичане выказали большое желание применить точно такую же тактику для совершения налетов на Гельголандскую бухту, где большую часть времени укрывались германские дредноуты, и куда ни их эсминцы, ни их субмарины, проникнуть так и не смогли ни разу. Они даже кинулись срочно переделывать ряд гражданских пароходов в некое подобие авианосцев и с определенными намерениями поглядывали в сторону только-только заложенного «Корейджес», киль которого едва начали собирать. Учитывая очень спорный концепт этого практически безбронного линейного крейсера, однако же способного ходить со скоростью эсминца, немалому количеству совсем не глупых людей пришло в голову перепроектировать данный корабль в первый настоящий эскадренный авианосец, пока тот находится на стадии даже не строительства, а закладки. Тем более, что кораблей такого типа планировалось строить две штуки, что как раз могло создать паритет с русскими. Естественно, не прямо здесь и сейчас, а в обозримом будущем. А вот удар имелось острое желание нанести как можно скорее! Уж точно не дожидаясь следующего, 1918-го, года, когда виделось возможным ввести в строй свои первые полноценные авианесущие корабли.
