Все произошло в 11:23 утра, когда льющий часа три дождь ушел в сторону континентального Китая, и небо стало очищаться от облаков. Вообще, сентябрь тут был весьма богат на ливни, отчего многие опасались, что вся операция окажется под угрозой срыва. Однако ж распогодилось и с парящих под лучами выглянувшего Солнца палуб авианосцев в воздух потянулись первые груженые метательными минами машины. У всех имелось острое желание получить максимум от эффекта неожиданности самого первого налета, что никак не могла дать бомбардировка с высоты метров в 300–350, ниже которых, как показала практика, опускаться было противопоказано. Потому и были выбраны доказавшие свою эффективность мины. Условия тут ожидались примерно те же самые, что были в Адриатике. То есть, спокойная вода и замершие на якорных стоянках цели. Так что многие питали надежду на нанесение первого сокрушительного удара. Причем, атаковать в самую первую очередь предписывалось субмарины и только после можно было обратить свой взор на броненосные корабли противника.
Стоило отметить, что, сунувшиеся к черту в пасть без какой-либо предварительной разведки морские летчики, оказались для противника совершенно нежданными гостями. Слишком уж долго к сидящим в некотором подобии осады немцам добирались сообщения из метрополии, либо же от шпионов, которыми за звонкую монету соглашались подработать капитаны и матросы всех китайских судов. Для них-то заработать на убийстве европейцами друг друга, было вообще чистой воды счастье. Но опознать авианосцы местные моряки банально не могли. Попросту не понимали, что же за странные такие корабли попадались им на глаза. А субмарина, чья очередь была дежурить на подступах к Гонконгу, уже давно не выходила на связь. Она и не могла, поскольку подорвалась на английских минах и затонула еще за два дня до подхода объединенной эскадры к английской военно-морской базе. Вот так солдаты с моряками кайзера и прошляпили авиационный налет, заметив стелящиеся практически над самой водой самолеты лишь после того, как они ворвались во внутреннюю гавань.
Имея примерно семь миль в длину и от четырех до семи миль в ширину, акватория предстала перед взором жаждущих побед и свершений летчиков, словно готовая на все дама. Можно было сказать — в своем первозданном неглиже, выставляя напоказ, словно редкие родимые пятна, отдельные черные точки дежурных броненосцев, над трубами которых поднимались едва заметные дымы. Вот только их пришлось проигнорировать, оставляя на ликвидацию следующей «волне торпедоносцев». А первые крылатые машины, все до единой, устремились вслед за своими ведущими в сторону порта города Магун, единственного местного крупного поселения. Именно там по данным английской разведки должны были базироваться немецкие подводные лодки, что виделось вполне логичным, учитывая желание германских офицеров жить с определенным уровнем комфорта, а не в палатках из пальмовых листьев на песчаном пляже.
На удивление, британцы не ошиблись. Либо их разведка оказалась действительно на высоте, либо немцы оказались слишком беспечны, но три субмарины обнаружились именно там, где их рассчитывали найти. Правда, стояли они пришвартованными друг к другу бортами, отчего гарантированно достать именно метательными минами виделось возможным лишь крайнюю из них. Что тут же и было сделано, когда аж восемь аэропланов с «Георгия Победоносца», один за другим, избавились от своего взрывоопасного груза, не долетая до нее метров сорока-пятидесяти. Ведущий этот отряд капитан 2-го ранга Дыбовский сильно опасался, что под взрывы первых сброшенных мин могут попасть замыкающие аэропланы, потому и атаковал сам с предельной дистанции, что, естественно, пагубным образом сказалось на точности. Из восьми эрзац торпед лишь одна ударила точно в борт лодки и еще одна угодила в перо руля, чего, впрочем, полностью хватило U-29 для того, чтобы уйти на дно.
Вторая же восьмерка F. E.2b с «Андрея Первозванного», не обнаружив для себя первостепенных целей, атаковала стоявшие тут же у причальной стенки два эскадренных броненосца — «Вейссенбург» и «Курфюрст Фридрих Вильгельм». В первый попала одна мина, а во второй целых три. Но это в любом случае не имело особого значения, поскольку вылетов сегодня пилотам палубной авиации предстояло сделать много. Очень много! А потому добить подранков у них у всех имелся великолепный шанс.
