— Подведем небольшой промежуточный итог, господа, — откинувшись на спинку кресла и потерев в задумчивости свою бородку, вновь взял слово Николай II. — Восемь дредноутов и два авианосца для Черноморского флота и полдюжины дредноутов тоже с парой авианосцев для Тихоокеанского флота закроют наши минимальные потребности в силах защиты этих вод. При этом на Балтике, для полной гарантии безопасности, нам потребуется держать вообще весь свой линейный флот. Так? Так! — дождавшись кивков, сопровождаемых комментариями по поводу также существующей острейшей нехватки легких крейсеров, резюмировал он. — При этом мы все должны понимать, что свободных денег у страны в ближайшие лет десять точно не появится. Все будет уходить на погашение накопленных за войну долгов. И потому, даже если мы примем в состав своего флота хоть половину, хоть третью часть немецких кораблей, нам их банально не на что будет содержать. Однако поначалу это создаст видимость действительно грозной силы, с которой даже англичанам придется считаться. А большего нам и не надо! — не скрываясь, расплылся он в полной довольства улыбке, припомнив еще один факт, поведанный некогда гостем из будущего. Общемировому военно-морскому разоружению быть! Причем в ближайшем будущем, поскольку и Великобритания тоже погрязла в долгах, как в шелках, став неспособной содержать разросшийся до неприличия флот. И вот тут количество уже имеющихся у страны дредноутов начинало играть немаловажную роль в формировании той доли линейных кораблей, что в будущем получится отстоять для себя каждой из великих держав. Отсюда рождался простой факт — помимо указанной адмиралом Эссеном четверки лучших немецких дредноутов, кои, несомненно, требовалось прибрать к своим рукам, на остальные выбиваемые для себя корабли можно было не обращать особого внимания. В данном случае на первое место выходило количество, а не качество самих дредноутов. Соответственно, появлялся еще один неплохой инструмент для торга! Хотя начинать этот торг, естественно, требовалось с умопомрачительных требований, от которых у союзников полезли бы глаза на лоб.
Так Российская империя влезла в политические дрязги, именуемые составлением мирного договора, которые продлились свыше года. Естественно, все тянули одеяло исключительно на себя. Естественно, никто не желал уступать кому-либо из союзников ни в одном рассматриваемом вопросе, без получения какой-либо ответной преференции. Естественно, англичане бесновались из-за показательного игнорирования их «единственно значимых желаний» со стороны российских переговорщиков и из-за утекания из рук немалого числа колоний, что вдруг понадобились и России тоже. И все это протекало на фоне принявшейся терзать весь мир эпидемии Испанского гриппа, что ежедневно начала уносить больше жизней, чем только-только завершившиеся боевые действия.
А ведь война вышла очень кровавой. Одних только погибших и пропавших без вести на фронтах и в морях насчитывалось свыше 10 миллионов человек! Вот только, по причине произошедших исторических сдвигов, распределение потерь между всеми странами-участницами произошло несколько иначе. Так, не участвовавшая в войне с Османской империей, по причине сохранения последней нейтрального статуса, и не сильно давившая на своем Северо-Западном фронте Российская империя недосчиталась 858 тысяч моряков, солдат и офицеров. И еще четверть миллиона человек остались инвалидами. С одной стороны, это была колоссальная цифра. С другой же стороны, она оказалась куда ниже утрат, как ее основных союзников, так и врагов.
Не сумевшие заставить русских воевать за себя французы с англичанами лишились на двоих более 3-х миллионов бойцов. Какие-то ужасающие потери понесла Италия, утратившая свыше 1 миллиона солдат всего за полтора года участия в боевых действиях. Была практически полностью истреблена кадровая армия Японии. Ее войска разгромили-таки немцев на Формозе, но только убитыми потеряли аж 127 тысяч человек. А вот Германия с Австро-Венгрией понесли примерно равные людские потери — по 2,5 миллиона каждая. И это очень сильно не устраивало всех тех, кто целенаправленно вел мир к данному противостоянию! Пусть две империи исчезли с карты мира, их правящие дома сохранились в независимых Пруссии и Австрии, а, стало быть, сохранился тот «закрытый клуб королей и императоров» куда даже богатейшим промышленникам с банкирами путь был заказан. Они могли ворочать сотнями миллионов и даже миллиардами, но все так же продолжали оставаться вне круга лиц вершащих судьбу мира. То есть можно было констатировать, что они тоже проиграли в этой войне, не добившись своей основной цели.
