– Неужели Франк Мейер умеет улыбаться?! Ну и ну! Подумать только, ведь утром я видела улыбку на лице Клода Озелло. Решительно стоит отметить сегодняшний день белым камнем. Представьте себе, бывший директор оказался очень полезен, Клод взял на себя снабжение кухонь. Этот прелестный человек задействует свои сети фермеров, торговцев рыбой, виноградарей и еще бог знает кого! Вся Франция работает над тем, чтобы наш «Ритц» ни в чем не испытывал лишений.
Франк, наконец, понимает причины необычной снисходительности Вдовы по отношению к Лили Хармаевой.
Проходя через Галерею чудес, бармен закуривает. Он все время упрекает себя за постоянное курение: от него страдают вкус и обоняние, а ведь это его рабочий инструмент! Но без табака он сошел бы с ума. К счастью, в «Ритце» курева сколько угодно. А что делают те, кто снаружи и кто уже два года получает табак по карточкам?
Франк надеялся, что больше до конца вечера ничего не произойдет, но около десяти случился объявленный Старухой сюрприз: в бар с кислой миной пресыщенного интеллектуала пожаловал сам Арно Брекер в сопровождении жены-гречанки, жгучей стройной брюнетки, а также Эрнста Юнгера.
Твидовый клетчатый костюм-тройка, безупречный платок в нагрудном кармашке, лукавый прищур: бесспорно, капитан Юнгер выглядит шикарно. Рядом с ним Брекер не поражает ничем, кроме тщеславия. Франк поручает Лучано сделать для него «Кровавую Мэри». Но немецкий скульптор и его жена решительно возвращают коктейли за стойку. Им надо, чтобы напитки делал «сам бармен лично».
Отвратительно.
С другой стороны, обстановка, кажется, их вполне устраивает.
Брекер чувствует себя комфортно и говорит все громче. Заходит речь про Восточный фронт и все более настойчивые слухи о массовых убийствах евреев. Юнгер дает понять, что «на Украине и в Белоруссии какие-то мясники уничтожают целые деревни», а потом рассказывает странную историю. Русские солдаты в лесу, в окружении, замерзали и звали на помощь. Их обнаруживает рота немцев и собирается взять в плен, и тут русские открывают огонь по тем, кто мог облегчить их страдания.
– Это доказывает, что война дошла до полного озверения. Раненый дикий зверь первым делом пытается укусить того, кто приходит ему на помощь.
Когда через несколько минут Франк снова подходит к столу, на удивление разговорчивый Юнгер расписывает чете Брекер вечер, проведенный им накануне в «Комеди Франсез». Давали «Ученых женщин» Мольера. Франк догадывается, что рассказ частично предназначен и для его ушей, писатель словно тайком вовлекает его, Франка, в разговор с докучными спутниками.
– Удивительное дело: вся публика – и французы, и немцы – с одинаковым восторгом встречала шутки Мольера.
И заканчивает Юнгер вопросом, обращенным к Брекерам:
– Так неужели нам надо обязательно ненавидеть друг друга?
Брекер и его жена столбенеют. Франк улыбается писателю и без слов, одним взглядом благодарит его за то, что тот хоть чуточку приподнял тему войны над ужасной действительностью.
Вчера англичане уничтожили аньерский завод по производству каучука. Сколько погибших? Никто не знает: пресса ведет счет лишь советским потерям на Восточном фронте, да обещает к лету увеличение нормы продуктов, ну и празднует победу Эмиля Иде на трассе Зимнего велотрека. Обычно веселый, продавец в газетном киоске на площади Этуаль сегодня смотрит грустно. Париж поставлен на колени. Мимо киоска, толкая нагруженные тележки, проходят немцы. Готовятся в увольнительные, накупают подарки для родных, которые ждут за Рейном.
У Франка сегодня выходной, и он направляется в ресторан «Багатель»: Шпайдель пригласил на ужин. Лежащий в кармане аусвайс и место работы в отеле «Ритц» ограждают его от любых неприятностей, но не от угрызений совести. Они особенно мучают его у Порт-Дофин, где на лицах людей заметнее голод и уныние.
