– Похоже, в этом отеле одни швейцарцы, – смеется Юнгер. – И чем она там занимается?
– Она… работает в одной семье прислугой.
– Так и ты швейцарец?
– Да.
– И где она живет в этой прекрасной стране?
– В Лозанне, сэр.
– О, да ты, значит, говоришь по-немецки?
– Очень плохо. Я родился и вырос в Лугано. Я знаю итальянский.
– Lugano, quella città e tanto bella! И значит, ты уехал в Париж?
– Да. Три года назад месье Мейер взял меня в ученики.
Юнгер улыбнулся, и атмосфера внезапно разряжается.
– Тебе повезло, такое место стоит дорого.
– И я каждый день стараюсь быть на высоте, – браво отвечает Лучано.
– Береги этот нож, мой мальчик, – добавляет Юнгер. – Твоя мать знает, что он может спасти тебе жизнь. Завтра я возвращаюсь в Германию к своему сыну. Я подарю ему такой же перочинный ножик, как у тебя.
На этот раз Франк не выдерживает:
– Как?! И вы уезжаете?
Юнгер отвечает улыбкой.
– Просто еду в увольнительную, чтобы побыть с семьей. Я скучаю по жене.
– А я уже начал волноваться.
– Вернусь в Париж через три недели. И кстати, мне лучше теперь отправиться спать, завтра на рассвете я сажусь в поезд на Восточном вокзале.
– Спокойной ночи, герр Юнгер. И удачной поездки.
Обаяние капитана Юнгера так ощутимо, оно растекается вокруг него… как дарджилинг в кипятке.
– Лучано! Я хочу, чтобы ты раздобыл мне адрес Юнгера в Германии. Найди его как можно скорее, и мы доставим ему бутылку кальвадоса еще во время отпуска. А кстати, разузнай заодно и дату рождения, это меня тоже интересует.
– Завтра же утром займусь, месье.
– Давай, беги спать, уже поздно. Спокойной ночи, Лучано.
И неожиданно, не удержавшись, Мейер ласково треплет по голове этого парня с доверчивым сердцем, у которого есть все качества, чтобы стать великим барменом – и остаться честным человеком, даже среди немецких солдат.
Скоро одиннадцать, Франк Мейер совершенно без сил. Со вздохом предвидит, что еще придется полчаса шагать до дома. Завтра утром он должен быть в «Кафе де ля Пэ», встреча и передача фальшивых документов назначена на семь часов утра. И тогда он решает заночевать тут же, за прилавком. Раскладывая походный матрас, он думает о Лучано, о еврейских семьях. И о себе тоже, и о деньгах, которые он получит за это дело. За шесть месяцев существования этой схемы он скопил довольно большую сумму. Отличная заначка! Он пока ее не тратит, но с ней ему спокойнее.
Франк учился жизни не по книгам, как Эрнст Юнгер, но одну вещь, по крайней мере, он точно узнал из детективных романов: жизнь в бегах стоит дорого.
Виконт предупредил, что приедет поздно. «Надо решить одно дело», – сказал он. Бар закрыт, и Франк, убивая время, просматривает последний выпуск «Пари-суар». Японская армия вроде бы одерживает верх, немецкая авиация снова бомбит английское побережье, Гитлер и Муссолини встретились в Зальцбурге, чтобы подтвердить братский союз держав «оси»… Рекламные объявления настойчиво рекомендуют «косметическую пудру», отлично помогающую при бледном цвете лица, а также средства от анемии и «сладкое доппитание» – пищевые добавки для детей. Франк переходит к разделу спорта.
Виконт одет в приталенный бежевый плащ – элегантный, но почему-то весь покрытый пылью и паутиной. Лакированные туфли в грязи: Франк никогда не видел его в таком состоянии. Зюсс снимает плащ и пытается стряхнуть с него пыль, но вскоре понимает, что усилия напрасны.
Франк не задает ни единого вопроса.
Зюсс вешает верхнюю одежду на медный крючок под прилавком и наконец спрашивает Франка с легким оттенком иронии:
– Ну и как прошла встреча с мадам Ритц?
