Бармен отеля «Ритц» полностью

Днем Мейер представил Вдове на пробу три коктейля, специально созданных для вечера открытия выставки Брекера. При этом присутствовал Элмигер, напросился и Бедо, радуясь, как мальчишка. С возвращением в политику Пьера Лаваля, который в конце апреля возглавил правительство Виши, его час наконец пробил, и Бедо без устали вещает о той важной миссии, которую Петен поручил Лавалю. «Вперед рука об руку с Гитлером – вот будущее Франции», – повторяет он, как попугай. И та же песня на первых полосах газет, уверяющих читателей, что спасение Франции возможно исключительно в рамках Новой Европы, Европы фрицев!

– А что говорит на этот счет господин Элмигер? – спрашивает Зюсс.

– Сами можете представить …

Оба прекрасно знают, что управляющий не одобряет этот вечер. Традиция отеля «Ритц» – неброская элегантность, а этот прием возносит солидное заведение к небесам показной роскоши.

Франк все продумал: один предложенный им коктейль будет смелым и даже авангардным, другой – вполне классическим, и где-то посредине между двумя тенденциями – коктейль «Зигфрид»: аквавит, лимонный сок, тростниковый сахар и «одна слезинка» «Куантро». Даже ради одного названия вдова Ритц отдаст ему предпочтение. Она предложила Элмигеру пригубить новинку, но управляющий отказался: «Спиртное на работе – никогда». Владетельная вдова пожала плечами, досадливо возвела очи к потолку и презрительно засопела.

– Это все больше напоминает отношения матери-самодура и взрослого сына, который не хочет ей потакать, – смеется Зюсс.

Франк кивает и улыбается. Их сближение в какой-то степени заполняет пустоту, возникшую с отъездом Шпайделя и Юнгера. Отказавшись от предложенной рюмки коньяка, Зюсс сует руку во внутренний карман плаща и достает пухлый конверт: в нем заработок Франка за последние несколько недель. Он протягивает его бармену поверх стойки, но не отпускает, даже когда Франк за него берется рукой, он смотрит Мейеру прямо в глаза.

– Евреев скоро обяжут носить желтую звезду. Слухи ходили уже давно… Но тут все подтверждается: СС разместило заказы на ткань. Такая ситуация подстегнет наш бизнес. Надо готовиться к ускорению темпов.

Франк кивает.

– Богатые евреи постараются покинуть оккупированную зону еще до конца месяца. Они будут добывать фальшивые документы за любые деньги. Вы слышали о Карле Оберге[13]?

– Смутно.

– Он приезжает в Париж, чтобы уничтожать ячейки Сопротивления. И выслеживать евреев. Настоящий охотник. Сторонник Гейдриха, из самых оголтелых. Послезавтра вы увидите их обоих, они приглашены на ужин в честь Брекера. Поверьте, Франк, рядом с этой парочкой даже толстый Геринг сойдет за милого фанфарона. Евреям лучше бежать отсюда – и как можно скорее.

Холодок пробегает по спине у Франка. И еще он вдруг понимает, что после отъезда Штюльпнагеля его бар перестал быть тем местом откровений, каким он был в начале оккупации. Сменивший его родственник приехал два месяца назад, но так до сих пор и не зашел выпить. Геринг тоже не вернулся в отель, хотя Франк знает от Зюсса, что тот, наконец, прибыл с русского фронта.

Виконт выдерживает паузу и затем продолжает:

– Вы поверите, если я скажу вам, что у нас есть подземный ход? Туннель, который соединяет подвалы «Ритца» с подвалами галереи «Же-де-Пом»?

Тайные подземелья встречаются только в романах… Однако это объясняет грязный плащ и ботинки Зюсса.

– Подземный коридор сооружен одновременно с постройкой здания галереи в саду Тюильри, – объясняет Зюсс.

– Но как вы о нем узнали?

Виконт подходит ближе, словно опасаясь чужих ушей.

– По воле Геринга мне приходится часто бывать в галерее «Же-де-Пом», и я сблизился с руководительницей музея. Это она рассказала мне о том, что император Наполеон III решил устроить тайный проход в отель «Грамон», где он встречался с графиней Кастильоне. Отель «Грамон» – прародитель нашего «Ритца». Так по распоряжению императора была вырыта галерея под улицей Риволи, выходящая к Вандомской площади. Буквально сегодня днем при содействии сотрудницы музея я остался в запертом хранилище Геринга.

– Но куда же выводит этот туннель? – спрашивает Франк.

– В наш подвал, куда складывают багаж и чемоданы длительного хранения. Оттуда в подземный ход можно попасть через дубовую дверь, расположенную с задней стороны колонны из камня, там внутри проходит узкая винтовая лестница. Из-за близкого соседства с Сеной в проходе сыро и дурно пахнет, но им по-прежнему можно пользоваться. Я встретил по дороге несколько крыс, но с керосиновой лампой без проблем вышел наружу. Мейер, в крайней ситуации можно использовать этот туннель для побега.

– Но откуда возьмется крайняя ситуация?

– Разве мало бывает опасных моментов во время войны? Знаете, было время и люди часто мне помогали. Теперь мой черед помогать другим, выводить их из «сумрачного леса».