Уилл не знал, что сказать. Что его желание жениться значительно поуменьшилось с тех пор, как они стали тайно встречаться? Что он все время думает о ней и ничего не может с собой поделать? Что он страстно желает ее каждую секунду?
– Уилл, я не хочу быть на вторых ролях. Не могу довольствоваться крохами вашего внимания. Это… – Эйва осеклась и стиснула зубы.
– Это – что? – хрипло спросил он.
Она облизала губы и набрала в легкие побольше воздуха.
– Это уничтожит меня.
В груди Уилла возникла непомерная тяжесть – тяжесть обстоятельств, которые их разлучали. Он почувствовал, что эта женщина ускользает от него, и испугался.
– Что вы хотите этим сказать? Чего вы хотите от меня, Эйва?
– Мы с вами больше не можем видеться. Я с самого начала знала…
Его широкая ладонь с размаху хлопнула по деревянному комоду. В душе мужчины бушевала бессильная ярость, которую нисколько не ослабила эта небольшая вспышка гнева. Ему хотелось крушить мебель, стучать кулаками, пока он не справится с эмоциями, разрывавшими его изнутри.
– Мы оба с самого начала знали, что все это временно, – продолжала Эйва; ее голос стал громче и тверже. – Обстоятельства таковы…
– К черту обстоятельства! – бросил Уилл.
Ему очень не нравилась мрачная решимость в ее глазах. Неужели она действительно собирается оставить его?
– Вы не можете всерьез так думать. Мы с вами очень разные, Уилл. Вы бы стали негодовать, если бы я попыталась хоть что-то изменить. И я не хочу вызывать у вас чувство сожаления…
Он скрестил руки на груди, сунув кулаки себе под мышки.
– Вам действительно будет легко просто так взять и уйти?
Ее лицо на миг исказилось от боли, но она тут же спряталась под маской смирения. Однако тонкая трещина в ее ледяной решимости подарила Уиллу надежду. Возможно, ему все-таки удастся ее переубедить.
Шагнув к Эйве, он положил ладонь ей на щеку. Ее кожа была мягкой и эластичной, и он знал, какая она на вкус. Чуть приподняв лицо Эйвы, он заставил ее взглянуть ему в глаза.
– Неужели это правда?
– Вряд ли имеет значение, легко мне это или нет, – прошептала она. – Выбор не всегда бывает простым и безболезненным, но нам все равно приходится его делать.
– Да, но почему выбор необходимо делать именно сейчас?
– Потому что мне больно, Уилл. А завтра будет еще больнее. Каждый день я занимаюсь самообманом, уговаривая себя, что вы мой, – и только мой, – и это заставляет меня страдать.
У него закололо в груди. Почему сегодня все не так? Уиллу захотелось на минуту выйти из номера и начать все заново: войти и застать Эйву улыбающейся и исполненной страсти.
– Дайте мне немного времени, – попросил он, подушечкой большого пальца поглаживая ее щеку. – Я еще не готов вас отпустить.
– Мне очень жаль, но я не могу на это пойти.
В уголках ее глаз появилась подозрительная влага, и, заметив это, Уилл уже готов был упасть перед ней на колени. Господи, только не слезы, что угодно, только не это! Уж лучше бы она накричала на него или швырнула ему в голову пресс-папье.
Наклонившись, он накрыл губами ее рот. Поцелуи Эйвы стали для Уилла уже чем-то привычным. Чем-то таким, к чему он всегда стремился. Сначала Эйва оставалась безучастной, но потом начала отвечать на его лобзание. Когда ее пальцы скользнули по плечам Уилла и зарылись в его волосах, поцелуй стал более глубоким. Они еще долго стояли, прислушиваясь к собственным ощущениям и наслаждаясь близостью, пока Эйва в конце концов не отстранилась.
– Уилл, прошу вас… Не усложняйте все еще больше.
– Выходит, я должен облегчить вам задачу? – Он схватил ее за ягодицы и крепко прижал к себе. Пусть почувствует, как сильно он ее хочет. – Я не могу этого сделать, желанная вы моя женщина. Я слишком хочу вас, чтобы безропотно позволить вам уйти.
Ее голова упала ему на грудь, плечи поникли.
–
Он прижался губами к ее макушке, а затем ответил ей в тон:
–
Она ничего не сказала, но ее руки легли ему на бедра, потом скользнули выше и остановились на животе. Он жаждал ее прикосновений.
– Прошу вас, Эйва, не покидайте меня! Останьтесь.
Не дожидаясь ответа, Уилл присел и стал задирать ее юбки. Его пальцы гладили икры, обтянутые чулками, и колени, а затем переместились к панталонам и оказались между ног.
– Подержите, – произнес Уилл, передавая ей собранную в складки ткань.
Грудь Эйвы судорожно вздымалась, дыхание участилось. Она подхватила юбки, предоставив Уиллу возможность искать разрез на ее панталонах.
Он чувствовал волнующий аромат ее возбуждения; его напряженный орган пульсировал.
– Вы хотите этого? – спросил Уилл и наклонился ближе, жадно втягивая носом воздух. – Скажите мне, Эйва, можно мне сегодня еще раз овладеть вами?
Теперь все зависело от ее ответа. Если ему удастся снова соблазнить ее, велики шансы на то, что он сможет делать это и в дальнейшем. Для того чтобы добиться желаемого, Уилл готов был на все, даже играть не по правилам.
Эйва стояла перед ним, дрожа. Ее обнаженная расщелина была полностью открыта его ненасытному взгляду.
– Вы дьявол, Уилл Слоан!
